— Я не шучу. Я хочу, чтобы ты серьезно подумала не только о том, чтобы сказать «нет» тому, что я собираюсь предложить, но и о том, чтобы никогда больше меня не видеть. И чтобы не впускать меня в свою квартиру сегодня вечером. Чтобы повесить трубку прямо сейчас и забыть, что мы когда-либо встречались...

— Лиам.

— Да, девочка?

— Перестань указывать мне, что делать. — Он издает низкий звук раздражения, похожий на рычание животного. — Рычи на меня, сколько влезет, но это просто смешно. Я смогу решить, является ли то, что ты собираешься предложить, эгоистичным, неправильным и достойным пощечины только тогда, когда узнаю, о чем идет речь. Договорились?

Тишина.

Затем раздаются тяжелые шаги. Десяток шагов, пауза, еще десяток, еще одна пауза. Шаги начинаются снова.

— Ты что, расхаживаешь взад-вперед?

— Я продолжаю тебя недооценивать.

— Спасибо. Наверно. Как это связано с твоей ходьбой?

— Я расстроен, — рычит он.

— Потому что…

— Я никогда не ошибаюсь в людях.

Я корчу гримасу.

— Тогда, наверное, прости, что разочаровала?

Еще одно рычание. Низкий, сексуальный, мужской звук недовольства, который я с удовольствием слушала бы на повторе всю оставшуюся жизнь.

— Лиам, послушай. Я ценю, что ты пытаешься защитить меня. Я понимаю, что у тебя ко мне двойственное отношение и ты считаешь, что «мы» — это плохая идея. Чего я не понимаю, так это почему. Если бы ты рассказал мне о сути, исключив бесполезное «я не подхожу тебе», я была бы в гораздо выгодном положении в споре.

— Из тебя выйдет очень хороший адвокат, — бормочет он.

— Спасибо. Как я уже говорила... просто выкладывай все по порядку. Кстати, ты... — Я пытаюсь придумать что-то, что действительно могло бы осложнить наши отношения. — Ты в программе защиты свидетелей?

Его смех низкий и мрачный.

— Хотелось бы.

Я знаю, что он ничего не пояснит, поэтому еду дальше.

— Женат?

— Хах. Нет.

Похоже, он действительно потрясен этой идеей, так что я ему верю.

— Шпион? Наркобарон? Мститель-супергерой?

— У тебя очень живое воображение, девочка, — сухо говорит он.

— Вот что происходит при отсутствии фактов. Воображение запускает механизм, чтобы заполнить вакуум, и внезапно маленькая шишка на черепушке превращается в неоперабельную опухоль, быстро метастазирующую во все жизненно важные органы, и жить остается всего несколько недель.

После паузы он говорит:

— Тебе стоит держаться подальше от интернета.

— Знаю. Однажды до того начиталась медицинских статей, что небольшое подергивание в моей левой руке превратилось в раннюю стадию рассеянного склероза. Так, мы отошли от темы. Чем ты занимаешься, Лиам Блэк?

С минуту он молчит. Я задерживаю дыхание, сжимая телефонную трубку и напряженно вслушиваясь в потрескивающую тишину.

— Я... я занимаюсь очень опасной работой.

Он говорит так тихо, что его почти не слышно. Я не осмеливаюсь произнести ни слова, потому что даже это признание далось ему с трудом, а я хочу, чтобы он продолжал рассказ.

— Моя работа может повлиять на мой дом. Именно поэтому я не ввязываюсь в отношения.

Ничего не могу с собой поделать. Мне нужно больше информации.

— Не ввязываешься...

— У меня должна быть возможность уйти от всего в любой момент, никогда не оглядываясь назад. Это моя жизнь. И я так живу уже очень долго. Мне нельзя привязываться, понимаешь? Любой человек, который стал бы мне близок, превратился бы в...

— Цель?

— Ответственность, — поправляет он. — Ответственность, которую я не могу себе позволить.

Мое сердце колотится о грудную клетку так сильно, что мне нечем дышать.

— Опасная работа... чем именно ты занимаешься?

После напряженной паузы, он мрачно отвечает:

— Контролирую.

Почему это прозвучало так чертовски зловеще, я не понимаю.

— Как правоохранительные органы?

— Да. Почти. Только вне закона. — Он снова выдерживает паузу. — По крайней мере, вне твоих законов.

Я сглатываю. Мой пульс чуть выравнивается, хотя руки продолжают дрожать.

— Окей. Похоже, ты пытаешься сказать, что ты преступник.

— Ты видела, на что я способен.

«Сам дьявол боится этого человека», — вспоминаю слова Бадди в своем разуме, но в отчаянии отмахиваюсь от них.

— Ты сделал то, что сделал, чтобы помочь мне. Преступники не ставят благополучие других людей выше собственного.

— Возможно, у нас разные определения слова «преступник».

— Кто из нас двоих будет адвокатом по уголовным делам, я или ты?

Эта пауза самая длинная на сегодняшний день. Затем, тихо, недоверчиво, Лиам начинает смеяться.

— Ты учишься на адвоката по уголовным делам?