— Не хочешь рассказать мне о том, что ты сделал?

— Черт, нет. — Кейдж закрывает глаза и издает тихий, жесткий смешок. — И именно это делает меня таким эгоистичным ублюдком.

— Прости, но я в замешательстве. Похоже, ты действительно хочешь мне что-то рассказать.

Кейдж делает глубокий вдох, его грудь поднимается. Он выдыхает. Когда Кейдж снова заговаривает, кажется, что со мной разговаривает столетний старик.

— Забудь об этом.

Леденящая боль ужаса пронзает мою грудь, оставляя дыру там, где раньше было мое сердце. Тихим, сдавленным голосом я говорю:

— О боже. Твой босс нашел тебе жену. Ты женишься.

Его глаза распахиваются. Кейдж в ужасе смотрит на меня.

— Нет! Натали, нет. Клянусь тебе. Господи, прости, детка. Это совсем не то, о чем я говорю.

Кейдж целует меня, крепко, держа мою челюсть и затылок, пока я лежу на нем, вся дрожа. Затем он переворачивает меня и перекидывает одну тяжелую ногу через обе мои.

— Послушай меня сейчас, — настойчиво говорит он, глядя мне в глаза. — Если это когда-нибудь случится, если он когда-нибудь придет ко мне с этим приказом, я этого не сделаю. Я ослушаюсь его. Я никогда не буду ни с кем, кроме тебя.

Изо всех сил стараясь не заплакать, я говорю:

— Но ты дал обет. Ты сказал мне, что тебе придется…

— Я скорее убью Макса, чем предам тебя. Я сожгу всю его империю дотла, прежде чем повернусь спиной к женщине, которую люблю.

Эта фраза ударяет меня в грудь, как сокрушительный мяч.

Я лежу, затаив дыхание, глядя на его суровое красивое лицо, понимая по его убийственному тону и свирепому взгляду, что то, что он только что сказал, - правда.

Я его королева... и он убил бы своего собственного короля ради меня.

Но, возможно, это не случайное заявление.

Может быть, это план.

Положив руки по обе стороны от его лица, я горячо говорю:

— Не делай глупостей. Не делай ничего, что может тебя убить.

Кейдж издает короткий мешок.

— Каждая минута моей жизни может привести к тому, что меня убьют.

— Ты знаешь, о чем я говорю, Кейдж. Не рискуй своей жизнью ради меня.

Глаза сверкают в темноте, он пристально смотрит на меня, пока медленно не качает головой.

— Я уже рискую, детка. Уже.

Нат

Прошло несколько часов, прежде чем я заснула.

Я лежу в темноте в сильных руках Кейджа, слушая его глубокое, ровное дыхание, прижавшись к нему, в тепле и безопасности. Он лежит на боку, закинув на меня одну руку и одну ногу, защищая меня даже во сне.

Кейдж заставил меня встать рядом с кроватью, затем нежно втирал лосьон в каждую из моих ягодиц. Потом он принес мне аспирин и стакан воды и заставил меня выпить. Кейдж поморщился, увидев отметину, которую оставил на моей шее, но его брови разгладились, когда я солгала и сказала, что совсем ее не чувствую.

Затем Кейдж потянул меня на кровать рядом с собой и мгновенно погрузился в глубокий сон.

Кейдж уже несколько часов не пошевелил ни единым мускулом.

Интересно, когда он в последний раз спал?

Мне также интересно, как эта трагедия, которую мы готовим, дойдет до конца.

Это неизбежно. В глубине души я знаю, что мы – корабль без руля с порванными парусами в открытом море, направляющийся прямо к предательскому рифу, заполненному плотоядными акулами и острыми, как бритва, камнями.

Я чувствую это. Грядет что-то плохое.

В нашу сторону надвигается буря.

Когда я пытаюсь выскользнуть из постели, Кейдж мгновенно просыпается в состоянии повышенной готовности. Его тон резок.

— С тобой все в порядке?

— Полегче, тигр. Мне нужно в туалет.

Кейдж откидывается на подушки, проводит рукой по лицу, зевает.

— Возвращайся скорее.

Я иду в ванную и возвращаюсь в постель, забираюсь под одеяло рядом с ним, ложусь на бок. Кейдж притягивает меня ближе, обнимает сзади и утыкается носом в мои волосы.

Тыча меня в задницу, его эрекция вскоре дает о себе знать. Но он игнорирует это, предпочитая вместо этого обнимать меня.

Я шепчу в темноту:

— Мне нужно, чтобы ты связал меня. — Кейдж замирает. — Мне нужно…

Я сглатываю, охваченная внезапным чувством страха. Я знаю, что он может избавить меня от страха, хотя бы на короткое время.

— Вырви меня из моих мыслей. Свяжи меня, как раньше, и…

Его голос низкий и грубый.

— И что?

Я шепчу:

— Заставь меня забыть обо всем.

Кейдж все еще лежит позади меня. Тихо и неподвижно. Только его учащенное дыхание говорит о том, как мои слова повлияли на него. Это и его эрекция, которая превратилась в стальной прут.

Кейдж наклоняется ближе и жарко выдыхает мне в ухо: