Он, при надлежащем обращении, мог бы пригласить меня на чашечку кофе перед сном, тем самым обеспечив доступ в апартаменты принца Халида через балкон. Для этого нужно будет взобраться по водосточной трубе и ряду выступов на стене. Я не могу взломать считыватель карты-ключа входной двери, как делала бы обычно, потому что дверь Халида охраняют люди с полуавтоматическим оружием, так что единственный другой путь внутрь – через балкон. И попасть туда можно только с балкона нижнего номера.

К сожалению, в прошлом в номер отеля, где остановился Золотой мальчик, уже проникали, потому что в дополнение к считывателю карт-ключей он установил переносной дверной замок с сигнализацией, которая срабатывает, если дверь открывается. А если он потрудился это сделать, то велика вероятность, что внутри есть и другие устройства безопасности. Это значит, что лучший способ безопасно попасть в его номер – «подружиться» с самим мужчиной.

К счастью, он взглянул на меня уже в третий раз за пять минут.

Боже, благослови мою мать. Мои длинные ноги и высокие скулы – всё от нее. Если бы я пошла в своего отца, то была бы похожа на хоббита. Само по себе это неплохо, но уж точно не помогает соблазнять красивых американских мужчин, которые ведут себя так, словно вся их жизнь – это одна затянувшаяся вечеринка по случаю коронации короля.

Но Золотой мальчик не обычный плейбой, гоняющийся за юбками, у которого денег больше, чем мозгов. Хотя он изо всех сил старается казаться непринужденным и обычным, я вижу его насквозь. Он волк в овечьей шкуре. Это возвращает меня к первоначальному вопросу.

Стоит ли риск приза?

Конечно, стоит. Волки мне не ровня.

Улыбаясь, я поднимаюсь из кресла и направляюсь к бару, идя медленно, чтобы американец мог не спеша любоваться моими голыми ногами. Он соскальзывает с края бассейна и стоит по пояс в воде, чтобы получше рассмотреть меня.

Я заключаю пари сама с собой на то, сколько времени ему потребуется, чтобы сделать свой ход. Судя по тому, как он пялится, максимум еще пять минут.

— У вас есть обеденное меню? — спрашиваю я бармена, забираясь на барный стул и скрещивая ноги. На мне откровенное белое платье, которое подчеркивает мою загорелую кожу и демонстрирует декольте, белые туфли-лодочки и прозрачная накидка, которая едва прикрывает мои обнаженные бедра. Даже с такого расстояния я чувствую на себе взгляд Золотого мальчика, обжигающий, как карибское солнце.

— Конечно, — говорит бармен, серьезный молодой человек с щелью между кривыми передними зубами. Не американец. Он протягивает мне кожаную папку. — Крокеты из моллюсков просто потрясающие.

Я делаю вид, что изучаю меню, а сама подслушиваю разговор Золотого мальчика и его приятелей. Первое, что замечаю, – это то, что у моего объекта есть тягучий южный акцент, который сочетается с его мускулами и детской наивностью. Техас? Нет, Джорджия.

— Я попробую их, спасибо, — говорю я бармену, позволяя ноткам фальшивого парижского акцента проникнуть в мои слова. Затем закрываю глаза, откидываю голову назад и обмахиваюсь меню, одновременно вытягивая шею. Мои волосы соскальзывают с плеч и стекают по спине. Дуновение влажного воздуха проникает между грудей. Золотой мальчик запинается на середине предложения, а затем резко продолжает.

— …посадил Табби в самолет.

— Коннор умеет невероятно воодушевлять, — говорит женский голос, в котором слышится смех. — Думаю, этот мужчина мог бы убедить меня сделать что угодно.

— Да неужели? — говорит мужской голос, но не голос Золотого мальчика. Судя по глубокому, властному тону, я ставлю на большого зверя, а не на бледного с афроамериканкой. Значит, Табби – рыжая.

Я слушаю, лениво обмахивая меню ложбинку между грудей и покачивая ногой взад-вперед, словно черная вдова, терпеливо ожидающая, когда добыча попадет в паутину.

— Есть несколько вещей, которые я определенно хотел бы убедить тебя сделать, женщина, — посмеиваясь, говорит зверь. Затем раздаются несколько преувеличенных звуков поцелуя, которые вызывают хор стонов.

— Идите в комнату, вы двое! — ругает другая женщина. Должно быть, желтое бикини. Голос слишком взрослый, чтобы принадлежать девушке со шрамом.

— Если они еще немного побудут в своей комнате, Дарси, мы их вообще не увидим, — растягивает слова Золотой мальчик.

— Они молодожены! Дайте им побыть вдвоем! — говорит другой мужской голос. У него немецкий акцент. Черные плавки.

— Раз уж мы заговорили о передышке, мне нужно еще пива. Кто-нибудь еще хочет?

Золотой мальчик принимает заказы на напитки от своих товарищей. Я слышу всплеск, когда он выпрыгивает из бассейна. Стараясь не ухмыляться, я начинаю мысленно вести обратный отсчет. Пять, четыре, три, два…

— Прошу прощения, бармен? Можно нам еще по стаканчику?