Свободной рукой я закрываю лицо.

— Ты обещал, что ничего не скажешь.

Он сжимает немного сильнее.

— Если тебе интересно, я знаю, какое слово ты ищешь.

— Нет. Мне не интересно. Пожалуйста, перестань говорить.

Коннор проводит большим пальцем по костяшкам моих пальцев.

— Я перестану говорить при одном условии.

Я смотрю на него сквозь пальцы.

Он говорит хриплым от волнения голосом: — Садись рядом со мной, принцесса.

— Ты собираешься держать руки при себе?

Он тут же отвечает: — Нет, — и я не могу удержаться от смеха.

— Ну, тогда ладно. Подвинься.

Я встаю. К счастью, земля под ногами кажется твердой. Коннор отодвигается в кабинке и протягивает мне руку. Я беру его за руку, сажусь рядом с ним, он тут же заключает меня в свои огромные медвежьи объятия и утыкается лицом мне в шею.

— Черт бы тебя побрал, — шепчет он.

— Я знаю, — шепчу я в ответ, крепко зажмурив глаза. — Прости.

Мы сидим, обнявшись, и просто дышим, кажется, целую вечность. Когда возвращается официантка с шампанским в ведерке со льдом, мы неохотно отстраняемся. Она извиняется и быстро уходит.

Я слабо смеюсь.

— Как будто мы заключили пари на то, скольких бедных официанток мы сможем смутить по всей континентальной части Соединенных Штатов.

Коннор запускает руку мне под волосы, обхватывает затылок и замирает. Он берет один из бокалов с шампанским и протягивает его мне.

— Вот. Так тебе будет лучше.

Я беру его, подношу к носу и вдыхаю. Я улавливаю аромат фруктов и цветов, а также легкую шипучесть.

— Пахнет вкусно.

— Подожди, пока шампанское не окажется у тебя на языке.

Наши взгляды встречаются. Я знаю, что не только мне этот небрежный комментарий показался соблазнительно сексуальным. Не сводя с него глаз, я делаю глоток…

И стону от удовольствия.

— Серьезно? Это все равно что пить счастье!

Коннор улыбается.

— Тебе нравится?

— Подожди, дай мне убедиться. — Я делаю еще глоток, а затем еще больший. Я с энтузиазмом киваю. — Да. Официально заявляю, что эта штука просто великолепна.

— Ну, по тысяче баксов за бокал так и должно быть.

Я замираю в ужасе и смотрю на него с открытым ртом.

Его не трогает мое потрясение.

— Это был странный день, принцесса. Ты заслуживаешь угощения. Выпей.

Звонит его сотовый. Коннор достает его из кармана и отвечает грубым «Да», немного слушает, а потом ворчит «Принято». Он сбрасывает вызов и смотрит на меня.

— Это был Райан. О’Доул и агентство собрали в Майами местную команду, чтобы поймать Сёрена. Начало операции завтра в 6:00.

Я смотрю на часы Hello Kitty на своем запястье. На западном побережье уже вечер, без восьми минут семь, а в Майами уже почти десять.

Через восемь часов ФБР совершит налет на убежище Сёрена. Если повезет, через восемь часов он будет под стражей правительства Соединенных Штатов. Через восемь часов я снова смогу дышать.

Мы с Коннором смотрим друг на друга. Я чувствую каждый удар своего сердца.

— Так чем мы собираемся заниматься следующие восемь часов, морпех?

Коннор осушает бокал шампанского одним глотком. Он смотрит на меня, облизывает губы и рычит: — Всем.

Затем его губы прижимаются к моим.

Даже если бы я хотела возразить, то не смогла бы, потому что этот мужчина вкуснее, чем бокал шампанского за тысячу долларов.

Табби

— Я не могу вести машину, пока ты так делаешь, принцесса, — говорит Коннор, тяжело дыша и сжимая мои волосы в кулаке.

Его твердый член у меня во рту.

Я только что расстегнула его брюки и набросилась на него, потому что не могла больше ни секунды тереться о пульсирующую длину его члена через ткань, пока Коннор пытался одновременно целовать меня и следить за дорогой.

— Тогда притормози, — бормочу я и веду языком до самого основания члена. Я ласкаю его тяжелые, бархатистые яички, и он втягивает воздух.

Hummer едет зигзагами. Звучит сигнал. Кто-то выкрикивает ругательство.

Я медленно поднимаюсь, смакуя его, как леденец на палочке. Я обхватываю его член рукой и провожу большим пальцем вверх и вниз по толстой вене на нижней стороне его эрекции. Я провожу языком по щели на головке. Коннор тихо стонет. Он обхватывает мой затылок своей большой рукой и толкает тазом, желая большего.

— Тебе нравятся мои губы, — шепчу я, чувствуя себя сильной.

— Принцесса, — выдыхает он, ведя машину так хаотично, что она постоянно виляет, — я люблю твой рот.