Гарри раздраженно инструктирует остальных собравшихся агентов: — Все остальные могут перекусить или отдохнуть. Через час чтобы были на месте. Чан, ты остаешься.

Агенты медленно расходятся, перешептываясь и бросая на Табби любопытные взгляды через плечо. Когда они уходят, Гарри поворачивается к Табите.

— Я думаю, нам нужно еще раз поговорить, мисс Уэст. Но сейчас давайте продолжим. Что вы там говорил об игре?

Положив руку мне на плечо, Райан мягко отводит меня на несколько футов, чтобы я больше не загораживала Табби.

— Игра в прятки, — говорит она, глядя на меня с еще большим любопытством, чем агенты смотрели на нее.

Мое сердце бешено колотится от адреналина, который бурлит в крови, и мне с трудом удается контролировать дыхание. У меня мелькает смутная мысль, что было бы неплохо найти что-нибудь и разломать, чтобы хоть немного снять напряжение. Я уже давно не чувствовал себя таким разбитым и растерянным…

Никогда.

— Что это значит? — спрашивает Миранда. Она наблюдала за всеми нами так спокойно, что я почти забыл о ее присутствии.

Табби загадочно отвечает: — Это была любимая игра Сёрена. Он не сможет устоять.

Что-то в том, как она это говорит, заставляет мою кожу покрыться мурашками. Хватка Райана на моем плече становится немного крепче. Он бормочет: — Полегче, брат. Сделай вдох.

— И? — подсказывает Гарри.

— И, если я смогу отвлечь его на достаточно долгое время, у нас появится шанс узнать, где он находится. Я запустила трассировку. Чем дольше моя программа будет работать в его системе, тем больше у нее шансов собрать данные до того, как он обнаружит ее и отключит. Но если я вступлю с ним в контакт, это может немного его задержать.

Гарри, прищурившись, смотрит на нее.

— Ранее вы говорили, что знаете, как с ним связаться.

— Знаю, но это не даст нам его местонахождения.

— Откуда вы знаете? Вы пытались связаться с ним раньше?

— Нет. Но я знаю, что это всего лишь точка отправления, а не прямой доступ. Он будет использовать слой за слоем для маскировки. Я могу связаться с ним, но не более того. Это всё равно что запустить сигнальную ракету в ночное небо. Он увидит ракету и ответит, когда будет готов. Но даже тогда его местоположение будет скрыто. Сёрен никогда не будет настолько глуп, чтобы предоставить мне прямой канал связи.

— Подожди, — говорю я, начиная понимать. — Ты хочешь сказать, что у тебя есть его номер телефона?

Табби некоторое время смотрит на меня, прежде чем ответить. Я чувствую, как тщательно она подбирает слова.

— У меня есть номер телефона. Я не знаю, чей он, я никогда по нему не звонила. Но если я свяжусь с ним сейчас, когда все его системы атакованы, он не только узнает, что это я, но и поймет, что это ловушка.

Сдавленным голосом я спрашиваю: — Ты не хочешь, чтобы он знал, что это ты?

Миранда говорит: — «Ни одно предприятие не увенчается успехом с большей вероятностью, чем предприятие, скрытое от врага, пока оно не созрело для исполнения».

Табби удивленно смотрит на нее.

— Я вижу, что кто-то, кроме меня, читал Макиавелли.

Улыбка Миранды натянута.

— Да. Я тщательно изучала его работы.

Я не знаю, что и думать о выражении лица Табби. Она говорит: — «Обмануть обманщика – двойное удовольствие». Это всегда была моя любимая из его реплик. А у вас?

Миранда встречается взглядом с Табби.

— «Никогда ничего великого не достигалось без опасности».

Между ними возникает какое-то невысказанное понимание. Табби бормочет: — Действительно.

Гарри раздражен тем, что его прервали.

— Если вы закончили цитировать друг другу мертвого парня, дамы, можем ли мы вернуться к текущей ситуации?

Табита снова обращает внимание на Гарри. Она наклоняется вперед на своем стуле.

— Дайте мне возможность привлечь его внимание, отвлечь его, немного с ним поиграть. Сёрен не станет долго ждать, но как только он отключит свои серверы, мы сможем проанализировать все данные, которые моя программа собрала из его системы.

— А если ваша программа не выдаст ничего полезного?

Табби откидывается на спинку стула и пожимает плечами.

— Тогда мы сможем позвонить. Но как только мы это сделаем… как только он узнает, что я замешана в этом… — Ее голос мрачнеет. — Игра изменится.

— Как? — спрашиваю я, мой голос тверд.

Табби смотрит на свои руки, когда отвечает.

— У нас больше не будет никакого контроля.

Мое горло сжимается от каждого вопроса, который я хочу задать ей о Сёрене, но не буду. Не здесь. Не сейчас.

Гарри, однако, без проблем переходит прямо к делу.

— Почему бы и нет? Что он будет делать?

Табби смотрит на меня.