Ее рот слегка приоткрыт, ветер треплет ее волосы, и, клянусь на секунду, я чувствую ее запах. Она выглядит так же, как и в доме у озера.

Просто девушка с мечтами.

Девушка с крыльями, которые подрезал этот город.

Но я знаю, что скрывается под маской.

Какая же она ядовитая и гнилая на самом деле.

— Почему ты еще здесь? Ты просто позоришь себя, — я стараюсь говорить ровно, монотонно, стараясь не показывать никаких эмоций.

В отличие от ее реакции на Сайласа, на Алистера ее броня трескается. Я смотрю, как мои слова разбиваются о ее лицо и из трещин льется боль. Мои слова сделали именно то, чего я хотел, — они причинили ей боль.

Я хочу, чтобы меня охватил прилив возбуждения, чтобы адреналин струился по моим венам. Я хочу чувствовать себя хорошо, отомстив, отдав ей хоть немного того, что она сделала со мной.

Я ничего этого не чувствую.

Я чувствую то же самое, что и наблюдая за горящим домом у озера.

Пусто и так чертовски больно.

Но к черту это.

Трахни ее. Я знаю, что у нее есть скрытые планы — она всегда так делает, — и я не позволю ей испортить то, ради чего мы работали.

— Убирайся отсюда. Возвращайся туда, откуда, черт возьми, ты пришла. Ты здесь не нужна.

Я всегда любила снег.

Он холодный, но нежный, и у людей такие вещи не ассоциируются.

Холодные вещи никогда не считаются нежными. Его всегда считают жестоким и горьким, в отличие от солнца, которое всегда описывается как веселое и сияющее.

Холодные вещи впиваются в вашу кожу, жалят своей низкой температурой и оставляют ощущение пустоты.

Но мне это всегда нравилось.

Мне нравится, как холод замораживает все, сохраняя об этом неизгладимое воспоминание.

Когда я была молода, я просыпалась раньше всех. Прямо перед тем, как солнце поднялось из-за туч, я на цыпочках подкрадывалась в комнату Розмари, мягко будив ее простой просьбой: «Давай выйдем на улицу и поиграем в снегу».

Втайне я сидела у своих окон, отчаянно ожидая, когда первая снежинка слетит вниз и растает на земле, и я смогу выбежать из своего дома и упасть на снег. Ощущение жжения на щеках, когда ветер обдувал их, боль в пальцах, когда холод пропитывал мои перчатки. Это было то, чего я с нетерпением ждала каждый год, или, может быть, это было из-за Роуз.

Она всегда делала такие вещи лучше, превращая маленькие моменты в большие воспоминания.

Снег уже не тот.

Я смотрю, как он падает с неба на мое нагретое лобовое стекло и почти сразу растворяется. Сияние неоновых огней пробивается сквозь белые хлопья, падающие на мое заднее окно. В зеркале заднего вида я вижу «Тилли» во всей красе зимней страны чудес.

Сейчас февраль, и я гарантирую, что внутри у них все еще горят гирлянды, а из динамиков все еще играет Jingle Bells. Владелец считает, что Рождество длится с первого ноября, пока клиенты не начнут жаловаться на всякую ерунду.

— Ты слышала, о чем я тебя спросил, Пип?

Я киваю, все еще глядя на закусочную в зеркало, чувствуя себя достаточно плохо, находясь в одной машине с этим мужчиной. Взгляд на него может быть пальцем в моем горле, который вызывает у меня рвотный рефлекс. Запах его лосьона после бритья прилипает к моей машине; мне придется часами выветривать это.

— Да. Я просто не сочла нужным тебе ответить. Я уже говорила тебе, я здесь только месяц. Я ничего не видела и не слышала. Ни ебаного писка, — как будто я сказала бы тебе, если бы знала, чертов идиот.

Я хочу, чтобы он перестал называть меня Пип. Я возненавидела это гребаное прозвище, когда он впервые произнес его вслух, отвратительно дав его мне, потому что я была маленькой. Я не видела его с тех пор, как мне исполнилось тринадцать, а теперь я встречалась с ним дважды менее чем за два месяца.

— Ты меня не обманываешь? Никто не говорил о том, что видел их рядом с Грегом Уэстом перед его смертью? Или Крис Кроуфорд, которого все еще нет? Это очень маленький городок, наполненный сплетнями, Сэйдж. Я знаю, я тоже вырос здесь, и мне просто трудно поверить…

— Ничего не было, Каин. Я не собираюсь повторять. Либо верь мне, либо нет. Для меня это не имеет значения, — перебиваю я, желая, чтобы этот разговор закончился.

Он прислал мне сообщение с просьбой встретиться здесь, чтобы проверить мои успехи.

После того, как Сайлас отослал меня, как собаку с поджатым хвостом между ног, а Рук фактически сказал мне, чтобы я пошла на хуй, дальше у меня ничего не вышло.