— Это на самом деле идеально. Ты заменяешь нас маньяком-насекомым и новой шлюхой Холлоу мальчиков. Ты должна быть осторожна, Браяр — последняя девушка, которая была близка с ней, оказалась мертвой. Не так ли, Сэйдж?

Я упираюсь руками в стол, стул скрипит, когда я встаю.

— Сука, я не буду повторять тебе это снова. Держи мою сестру подальше от своего рта.

Никогда в жизни я не участвовала в физической драке.

Так что я могу получить по заднице.

Я понятия не имею, как даже ударить кого-то, не сломав при этом себе руку. Но я знаю, как дергать за волосы, как кусаться и как играть грязно.

— Достаточно, ребята. Люди смотрят. Мы уходим, — Лиззи сильнее тянет Мэри, отпихивая ее от меня и этой накаленной ситуации.

Они исчезают в своей части обеденного зала, и я остаюсь с этим жжением в груди. Это болезненное напоминание о том, что Рози больше нет, и все об этом знают. Все приняли это, кроме меня.

Я падаю на сиденье, опуская голову и раздраженно запуская руки в волосы.

Что я здесь делаю?

Мне здесь больше не место, и это совершенно ясно. Ни Сайлас, ни кто-либо из других мальчиков не выслушают меня достаточно долго, не говоря уже о том, чтобы довериться мне.

Мой первый день, и все это кажется бессмысленным. Это только показывает мне, что весь мир сдвинулся с места, пока я топчусь на месте.

— Что ж, это было весело.

— Интересно, когда они догадаются, что дрянные девчонки вышли из моды десять лет назад.

Браяр — кажется, это ее имя — садится напротив меня, а ее темноволосая подруга садится рядом с ней, оба ставят перед собой еду, как будто их пригласили.

Одна выглядит как женская версия дровосека в клетчатой рубашке и серой шапочке, покрывающей ее грязно-светлые волосы, в то время как другая вызывает у меня серьезные флюиды Коралины. Я не уверена, когда носить резиновые сапоги и панамы было модно, но она забивает на это.

Обе выглядят как странная пара, но настолько разные по-своему, что на самом деле идеально сочетаются. Кажется, они почти уравновешивают друг друга. Как и положено хорошим друзьям.

Я поднимаю бровь, глядя на них обоих.

— Я могу вам помочь? — получается жестче, чем я хотела, но тигр не всегда может менять свои полосы, а я еще более настороженно отношусь к людям, чем когда-либо раньше.

— Ой, извини, я Браяр, — дровосек указывает на свою грудь. — Шлюха Холлоу мальчиков.

— А я Лира, помешанная на жуках, — ее кудрявые пряди немного подпрыгивают, когда она говорит, и это заставляет меня смотреть на ее лицо немного ближе, чем раньше, теперь, когда драма утихла.

— Подожди, я тебя знаю. Ты Лира Эбботт, верно? Я думаю, что у меня был английский с тобой в первом классе. Ты сидела у окна?

Она кивает.

— На самом деле у тебя было много занятий со мной, но все в порядке. Я удивлена, что ты помнишь это. Меня не часто замечают.

То, как она говорит, не грустно; это просто факт. Тот, который она приняла.

Я держу свои слова при себе, потому что, по правде говоря, единственная причина, по которой я заметил ее на том уроке английского, заключалась в том, что я узнал о том, что случилось с ее матерью, когда она была ребенком.

Мое внимание переключается на Браяр.

— И ты? Встречаешься с Алистером Колдуэллом? Ты невероятно смела или просто наивна?

Она не из Пондероз Спрингс. Она, вероятно, знает о его истории с друзьями, но ее не было рядом, когда они это делали.

Часть ее защищается. Я вижу это по тому, как напрягаются ее плечи и слегка дергается челюсть. Девушка дралась, я это вижу. Она не боялась вступать в отношения с Мэри и Лиззи, их статус не волновал ее. И прямо сейчас она собирается защищать свои отношения.

Было ли это причиной падения печально известного гневного Алистера Колдуэлла? Или есть еще что-то?

Она цокает языком, слегка кивая.

— Я слышала это несколько раз с тех пор, как переехал сюда. Ответ — ни то, ни другое. Я просто случайно оказалась на его пути и не ушла. Иногда ты не знаешь, чего хочешь, пока это не окажется прямо перед тобой. Он не такой, как все говорят, не со мной.

— Да, вот что… — я останавливаюсь на полуслове.

Это то, что Роуз пыталась рассказать мне о Сайласе. Что я узнала о Руке.

Если кто и понимает, каково это — влюбляться в вещи, которые остаются в темноте, так это я.

Я снова смотрю на них, когда они начинают есть, задаваясь вопросом, как много Браяр знает о том, что задумал Алистер. Если Лира вообще замешана. Я настолько не в теме, что не могу знать.

— Послушайте, я на самом деле не хочу заводить друзей, — честно говорю я, и мне не нужно добавлять дружбу в свою пустую тарелку. Я уже привыкла к тому, что она светлая и без каких-либо вставок.