– Этому придет конец тогда же, когда и ему.

И, сжав кулаки, она исчезла.

Шаг.

Возникла на дне Камня, среди теней острых скал.

Шаг.

Появилась на другой стороне залива, в клубящейся черноте береговой линии.

Шаг.

Очутилась на бульваре с карнавальной толпой и их улыбающимися масками. Рядом с ней шагал уже не Мистер Добряк, а сама ярость, иссушившая место, в котором пытался укорениться страх. Мия перемещалась из одной тени в другую, как ребенок, прыгающий по камням через затопленный сток. Когда девочка проходила мимо, люди вздрагивали. Город вокруг стал размытым и нечетким; просто смутные силуэты на фоне глубокой тьмы. Но ночное небо над головой было ярким, как солнечный свет. Звезды усыпали его, как бриллианты саван. Тени воспевали к ней. Крепко держали и вытирали слезы. Их животы ныли от боли. Во ртах пересохло от жажды.

Они голодные, осознала девочка.

Мрак изголодался.

Мия всмотрелась в горизонт в поисках Ребер, торчащих над далекими крышами. Шаг. И еще шаг. И еще шаг. Пока она не очутилась перед Гранд Базиликой. Мия знала, что они придут сюда на мессу истинотьмы. Все как на подбор. Консул Скаева. Кардинал Дуомо. Судья Рем. Ложное благочестие и красивые рясы. Сложенные руки, пропитанные кровью, и глаза, поднятые к небу и молящие о солнцах, которых никогда больше не увидят.

Мия вышла из теней триумфальной арки и принялась пристально разглядывать базилику перед собой. Просторный круглый двор, огражденный со всех сторон мраморными колоннами. Статую всемогущего Аа высотой в пятнадцать метров и с тремя крупными аркимическими сферами на ладони, нависающую посредине. Высокое здание из витражного стекла и величественных широких куполов, расположенное за изваянием. Арки и шпили, в тщетной попытке прогнать изголодавшийся мрак освещенные тысячей сфер.

Двор постепенно наполнялся людьми, которые были недостаточно богатыми и знатными, чтобы их впустили в столь черную ночь в саму базилику. Но у каждой колонны стояли мужчины в сверкающих белых доспехах, багровых плащах и в шлемах с плюмажами. Легионеры, призванные для защиты сенаторов, преторов, проконсулов и кардиналов в священных коридорах базилики. Их вид натолкнул Мию на воспоминания об отце, когда он еще был жив. Как он носил ее на плечах по городским улицам. Как его щетина щекотала ей щеку, когда он ее целовал.

Пунцовое лицо.

Дергающиеся ноги.

Булькающий звук.

Мия взглянула на статую Аа. Сплюнула от ненависти.

– Я молилась тебе! Умоляла вернуть их домой! Что, ты был недостаточно всевидящим, чтобы заметить их страдания? Или тебе просто было плевать?

Всевидящий не ответил. Девочка потянулась к богу Света и его сферам, опоясывая их черными лентами. И когда собравшаяся толпа завопила от ужаса, Мия сжала кулаки. Мышцы напряглись. Вены на шее взбухли. Измученный камень издал звук, похожий на вопль, и статуя закачалась на постаменте. Верующие закричали от страха и с визгом начали разбегаться, когда статуя наконец накренилась и с оглушительным грохотом разбилась о мостовую.

Тени потянулись к ближайшему люминату, обвились вокруг головы и бедер и разорвали его. Кровь брызнула на начищенный мрамор. Люди вопили. Легионеры тревожно взревели и достали клинки. Даже в сгущающейся ночи их мечи блестели, словно на лезвиях плясал истиносвет. Мия шагнула в тени у своих ног и вынырнула уже за спиной крупнейшего и сильнейшего из легионеров. Тьма скользнула вокруг его шеи, будто по собственной воле, и его хребет затрещал, как сырые фейерверки. На землю он упал уже мертвым.

– Демон! – раздался крик. – Даркин! Ассасин!

В просторном дворе забили тревогу. Верующие в панике разбегались от обломков своего разбитого бога. Солдаты стекались со всех сторон. Мрак воспевал к Мие, наполняя ее голову музыкой. Загоняя сознание в холод и пустоту, оставляя лишь гнев. Голод. Черные щупальца извивались во тьме. Кость и кровь. Свет обжигал глаза. Столько мечей. Столько людей. Она пробиралась между ними, прыгая из тени в тень. Раскидывала их, как игрушки. Чернота – острая, как их лезвия, – пронзала блестящую белую броню и открывала вид на алые внутренности.

Мия перемещалась от колонны к колонне. К руинам статуи Аа и трем солнцам, раздавленным в его протянутой ладони. Она увернулась от удара, который мог снести ее голову с плеч. Еще один мужчина был разорван на кусочки. Мия добралась до лестницы. Большие двустворчатые двери, украшенные высеченным золотом, отражали пламя сотни мечей позади. Мия подняла руки, широко распахнула двери и проревела имя:

– СКАЕВА!