Ее руки сжались, вокруг ног растекалась кровь ее друзей, ритм в голове вторил пульсу. Вид этих трупов, воспоминания о смехе Брин, об улыбке на лице Волнозора, пока он гордо расхаживал по своему ветхому старому театру… это наполнило ее живот битыми осколками, а глаза – обжигающими слезами.

Между ними возникла Эклипс, ее голос понизился от горя.

– …Вероятно, тебе лучше уйти…

– …О, на тебя всегда можно рассчитывать, дворняжка, если требуется несвоевременный и непрошенный совет…

– …Она сказала тебе убираться…

– …Здесь у тебя нет права голоса. Я был с ней восемь лет, а ты – всего несколько мгновений. А теперь прикуси язык, пока я не вырвал его…

– …Не нарывайся, киса…

– …Тогда свали с моего п…

– ХВАТИТ!

Мия замахнулась и, согнув пальцы, ударила по воздуху между ними, по тьме, из которой он был создан. Тенистый кот взвыл и дернулся от ее удара, стену позади него забрызгал черный туман и тут же испарился. Он быстро побежал, исчезая из виду, и материализовался на разрушенном втором этаже.

– Уходи! – прокричала она.

– …Мия, не надо…

– Уходи!

– …Мия…

– УХОДИ! – проревела она, вновь замахиваясь рукой.

И, кинув прощальный взгляд

и тихо вздохнув,

– …Как угодно…

он исчез.

Мия вновь опустилась на колени и обхватила себя руками за грудь, чтобы сдержать всхлипы. Из всех смертей, которыми она одаривала или одаривали ее, эти ранили глубже других. Это ее друзья. Люди, которые любили ее. Люди, ради которых она рискнула всем, и которые рискнули всем ради нее. Все те месяцы в коллегии они жили вместе, истекали кровью вместе, сражались вместе, но в итоге все закончилось здесь. В разрушенной башне в непонятной глуши.

Все было впустую.

Она почувствовала чье-то ласковое прикосновение к своему плечу.

– ТЕПЕРЬ ОНИ У ОЧАГА, МИЯ, – пробормотал Трик, и небеса содрогнулись от грома. В ее глазах набухли горькие слезы.

– Думаешь, от этого легче? – прошептала она.

– ТАМ ТЕПЛО И СВЕТЛО. ЭТО МЕСТО ПОЛНО ЛЮБВИ И УМИРОТВОРЕНИЯ.

Мия опустила голову. Ее лицо скривилось в попытке сдержать всхлипы. Порывы ветра казались теперь еще холоднее. Руки судьбы – и вовсе ледяными. Однако Трик утешал ее не банальными фразами – он сам побывал по ту сторону завесы между жизнью и смертью. И если там действительно можно было обрести покой…

– Что они увидят? – прошептала Мия, поднимая на него взгляд. – Что ты видел?

Мертвый юноша повернулся лицом к буре, наблюдая за клубившейся серостью глазами цвета ночи. Вновь прогрохотал гром, и Мия поежилась. Прошли долгие минуты, прежде чем Трик ответил.

– КОГДА Я ОЧНУЛСЯ ПОСЛЕ ПАДЕНИЯ, ТО ОКАЗАЛСЯ В МЕСТЕ, ПОЛНОСТЬЮ ЛИШЕННОМ КРАСОК. ПОЗАДИ ВОЗВЫШАЛАСЬ ТИХАЯ ГОРА, ОКУТАННАЯ НОЧЬЮ. А ВПЕРЕДИ, ДАЛЕКО-ДАЛЕКО, ГОРЕЛ ЯРКИЙ ОЧАГ. Я ПОЧУВСТВОВАЛ ЕГО ТЕПЛО НА СВОЕЙ КОЖЕ. УВИДЕЛ ВОКРУГ НЕГО ЛИЦА ЛЮБИМЫХ ЛЮДЕЙ, ПОКИНУВШИХ ЭТОТ МИР. – Он тихо вздохнул. – Я ЗНАЛ, ЧТО МОЕ МЕСТО ТАМ. ЧТО, КОГДА Я СЯДУ, ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО. ВОТ ГДЕ ОНИ СЕЙЧАС. В ТЕПЛЕ, БЕЗОПАСНОСТИ И ВДАЛИ ОТ ВСЕГО ЭТОГО. ВМЕСТЕ.

– Так почему…

Мия шмыгнула и попыталась успокоиться.

– Почему ты не остался, если там так охренительно?

– ЭТО… – юноша покачал головой, – …МНЕ НЕ СТОИТ ОБ ЭТОМ ГОВОРИТЬ.

– Трик. – Мия потянулась за его рукой. С удивлением вновь отметила ее тепло. Еще недавно он был твердым, как камень, но теперь его кожа стала мягкой, а пальцы казались чернильно-черными на фоне ее молочно-белых. – Расскажи мне. Пожалуйста.

Он по-прежнему всматривался в небо, капельки дождя стекали по его щекам, как по прекрасной статуе на Форуме. Но в конце концов он опустил взгляд, в его черных глазах читалась скорбь.

– ПОТОМУ ЧТО, КОГДА Я ПОСМОТРЕЛ НА ТЕ ЛИЦА… НА ЛИЦА ВСЕХ, КОГО Я ЛЮБИЛ… ТОГО, КОГО Я ЛЮБИЛ БОЛЬШЕ ВСЕХ, НЕ БЫЛО СРЕДИ НИХ.

Желудок Мии кувыркнулся, дыхание сбилось.

– Я ВЕРНУЛСЯ РАДИ ТЕБЯ, МИЯ, – сказал Трик, и в его глазах загорелся черный огонь. – ВОТ КАКОЙ ДАР ПРЕДЛОЖИЛА МНЕ МАТЬ. ЕЙ НЕ ХВАТАЛО СИЛ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ МЕНЯ САМОЙ, НО ОНА ПОКАЗАЛА МНЕ ПУТЬ. – Он вытянул руку, запятнанную черным. – МНЕ ПРИШЛОСЬ ПРОЦАРАПЫВАТЬ СЕБЕ ДОРОГУ ЧЕРЕЗ СТЕНЫ САМОЙ БЕЗДНЫ. ВОТ ПОЧЕМУ Я ПОЖЕРТВОВАЛ СВОИМ МЕСТОМ У ОЧАГА. НЕ РАДИ ВОЗМОЖНОСТИ ВОССТАНОВИТЬ БАЛАНС, ОЖИВИТЬ ЛУНУ ИЛИ ВЕРНУТЬ МИР НА КРУГИ СВОЯ. МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВСЕ ЭТО.

Он взял руку Мии и прижал к своей груди, и девушка с потрясением ощутила четкое сердцебиение под своей ладонью.

– НО Я БЫ ЗАКЛЮЧИЛ ТЫСЯЧУ СДЕЛОК С НОЧЬЮ РАДИ ЕЩЕ ОДНОГО МГНОВЕНИЯ С ТОБОЙ. Я БЫ УМЕР ТЫСЯЧЬЮ СМЕРТЕЙ И ПЕРЕЖИЛ БЫ ИХ ВСЕ, ПРОСТО ЧТОБЫ ЕЩЕ ОДИН РАЗ ОБНЯТЬ ТЕБЯ.

Весь мир затих. Весь мир замер.

– Трик, я…

– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, МИЯ. И С ПОЗВОЛЕНИЯ НОЧИ, Я БУДУ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ ВЕЧНО.

– …Мия?

Голос Йоннена вернул ее в холодную и мокрую, безобразную и кровавую реальность. Но она еще секунду смотрела в его темные колодцы. Прижимая руку к его мускулистой груди. Косясь на Эшлин, изнывая и недоумевая.

Разрываясь надвое.

– Мия? – вновь простонал Йоннен.

– Все хорошо, братец, – ответила она, отворачиваясь от Трика. – Я здесь.