– У меня будут кошмары!
– И об этом тоже предупреждала!
– Пополам? – выдохнул Волнозор.
– Почти. Насколько я знаю, прошел год, прежде чем он выпрямился. Само собой, Камнемет больше и близко меня к нему не подпускал, так что я не проверяла.
Все мужчины в группе заерзали в своих седлах, а все женщины залились смехом.
– Я уже и не помню свой первый раз, – сказал Мясник. – Когда мне исполнилось тринадцать, отец с дядей отвели меня в дом удовольствий, и я так накурился, что даже не помню лица девушки… Вообще-то, если задуматься, возможно, я и не видел ее лица…
– Я сломала своему первому парню нос, – весело поделилась Эшлин.
Мия нахмурилась.
– Кулаком или?..
– Нет, – Эш показала пальцем на свой пах. – Ну, знаешь… слишком активно… сидела на нем.
– О… – Мия мысленно сложила картинку в голове. – А-а-а…
Эшлин кивнула.
– Но он все равно не сдался. Настоящий боец.
– Эх, ваанианцы, – мечтательно пропела Брин.
– М-м-м, – протянула Эшлин.
– Что насчет тебя, Волнозор? – спросил Сид. – Какие катастрофы случились в твой первый раз?
– Надеюсь, их не будет, – ответил мужчина.
Все резко затихли, даже буря будто застыла на мгновение. Мия и остальные обернулись и уставились на крупного двеймерца. Волнозор был огромной горой мышц и мяса, но приятным глазу, а его голос трогал до глубины… души. Мия не могла поверить, что он…
– Ты не?.. – начала она. – Никогда?
Он покачал головой.
– Я жду ту единственную.
Девушки переглянулись – все, кроме Брин, которая просто подвела свою лошадь ближе к Волнозору и одарила его долгой улыбкой.
– А ты, Ворона? – спросил Мясник.
– Боюсь, и я вас не порадую. – Мия пожала плечами и, вздрогнув, смахнула влажные волосы с глаз. – Хотя… сразу после этого я убила человека.
– Гм-м, – протянула Мечница. – Как ни странно, звучит логично.
Снова хохот. Сидоний покосился на Трика, который все это время шагал по колено в грязи в полнейшем молчании. Будучи хорошим командиром и не желая, чтобы юноша, пусть и мертвый, чувствовал себя за бортом, итреец прочистил горло.
– А ты? Случались ли какие-нибудь неприятности в твое первое плаванье?
– НЕТ, – кратко ответил Трик.
Его взгляд быстро метнулся к Мие и обратно к дороге.
– ОНА БЫЛА ЧУДЕСНА.
Словно по сигналу, в небе прогремел гром и дождь полил в полную силу – такого водопада Мия еще не видела. Йоннен прижался к ней, дрожа всем телом. Ветер окончательно разбушевался, с воем срывая их капюшоны и проникая под мокрую одежду ледяными руками. Мия уже с трудом могла вспомнить невыносимую жару арен, хотя была там всего пару недель назад. Девушка спрятала руки под мышки, чтобы хоть немного согреть их.
– Дерьмо собачье! – прорычала Брин, быстро доставая лук и выпуская стрелу в тучи. – СУКА!
Сидоний прищурился и попытался осмотреться.
– Мы могли бы напроситься к одному из фермеров! – крикнул Волнозор, стуча по солдатскому нагруднику с тремя солнцами, выгравированными на нем. – Заявить, что мы к ним с официальным визитом, и переждать грозу у теплого, уютного очага.
– А как же он? – Мечница кивнула на Трика. – Любой мало-мальски соображающий фермер тут же возьмется за вилы и попытается сжечь его на костре!
– В последнее время он выглядит живее, – заметил Мясник, присматриваясь к юноше. – Мне кажется, или у него появился намек на румянец?
– Вон! – крикнул Сид.
Мия проследила за траекторией его пальца. Сквозь завесу дождя виднелись руины на далеком предгорье. Это была гарнизонная башня с разрушенными зубчатыми стенами и сломанным подъемным мостом; каменную кладку беспощадно раздавило время. Судя по виду, ее построили во времена итрейской оккупации, когда Великий Объединитель Франциско I впервые направил свои армии на Лииз и одолел короля волхвов. Разрушенная реликвия некогда воевавшего мира.
– С нее открывается хороший вид на местность! – крикнул Сид. – Если повезет, то в подвале будет сухо!
– Лошадям не помешает отдых, – добавила Брин. – Им тяжело идти по этой грязи!
Мия посмотрела на уходящую вперед дорогу, затем на серые небеса.
– Ладно, – кивнула она. – Давайте заглянем туда.
Башня была трехэтажной, разрушенные каменные стены венчал шпиль из острого известняка.
Когда-то давно, как предполагала Мия, в ней жили закаленные легионеры. Мужчины, которые пересекли море под знаменем с тремя солнцами, с жаждой завоевания в сердцах и кровью на руках. Но ныне, спустя столетия после того, как легионы и командовавший ими король обратились прахом, башня тоже наконец начала рассыпаться в пыль. Во времена ее постройки холм наверняка расчистили, но сейчас природа брала свое и захватывала само здание, просачиваясь через каменную кладку и руша стены, как не мог бы сделать ни один воин короля волхвов.