– Побежим к водоему и выплываем в океан. Лучше попытать счастья с той тварью в воде, чем с тварями здесь.

Сидоний кивнул.

– Пиздец, пиздец, пиздец… – бормотал Мясник.

Король Эйнар перевел взгляд на Монокля и блеснул острой, как лезвие, улыбкой.

– Ты бы не знал, что делать с такой кисой, даже если бы я ее тебе подарил, – вновь посмотрел на Мию. – Брюнетку я заберу себе. Блондинку можешь оставить, Дрейкер. Но я бы засунул ей кляп в рот и заковал руки в цепи, прежде чем подпускать к ней своего дружка. Мальчишку тоже забирай, если хочешь. – Затем он показал на Трика, по-прежнему лежащего на полу. – Этого пусть осмотрит Алео. Двеймерку и лиизианца отправьте в Тернистые башни. – Водоем пошел ленивыми волнами. – Высокого отдайте Донне, она уже давно не лакомилась итрейцами.

Сердце Мии бешено забилось в груди. Тени вокруг нее покрылись рябью.

– Держись за меня, – прошептала она на ухо Йоннену. – Ослепи любого, кто подойдет слишком близко.

– Я… я попытаюсь…

Мия сжала руку Эш.

– Будь рядом, милая.

Она понятия не имела, что делать с Триком. Понятия не имела, что делать с левиафаном, поджидающим их в водоеме. Понятия не имела, смогут ли они вообще подобраться к воде, и куда бежать дальше, если они все же выплывут в океан. У них не было оружия, не считая крошечного ножа в каблуке сапога и теней, клубящихся вокруг нее.

Вульфгард взял ее за плечо.

Руки Мии сжались в кулаки.

– Стойте! Стойте! – послышался крик. – Что это за замес?

Группа бандитов у двери расступилась, и Мия испытала головокружительный прилив облегчения. Новоприбывший сверкнул улыбкой, обеспечившей его четырьмя бастардами, и согнулся в поклоне, который пристыдил бы даже самых лощеных придворных любого Франциско, от I и вплоть до XV.

– Ваше величество.

Клауд Корлеоне незаметно подмигнул Мие и прошептал:

– Простите за опоздание.

– Так-так-так, лорд «Кровавой Девы».

Король Мерзавцев улыбнулся Корлеоне, как драки улыбаются тюленям.

– Какая приятная встреча, мой старый друг.

Тон Вальдира заставлял усомниться в том, что они с Клаудом действительно были старыми друзьями – впрочем, наличие друзей у Вальдира, старых или новых, казалось таким же маловероятным, как наличие домашнего питомца у песчаного кракена. Но это не пошатнуло радость Мии от неожиданного прибытия Корлеоне.

Капитан был в своем обычном наряде – чрезмерно узкие кожаные штаны, черная бархатная рубашка со слишком откровенным вырезом и треуголка с пером, сидящая набекрень. Рядом с ним стоял Большой Джон, тоже облаченный в темные кожаные штаны и в ярко-синюю рубашку из лиизианского шелка, в его губах была зажата трубка из кости драка.

– Мой король! – капитан взмахнул треуголкой и вновь поклонился. – Мое сердце радуется от вашего цветущего вида. Вы, случаем, не похудели?

– Чего тебе надо, Корлеоне? – сплюнул Сигурссон.

– Всего лишь вставить свое словцо, прежде чем вы бросите члена моего экипажа в воду.

– Экипажа? – Сигурссон вскинул бровь. – Что ты несешь?

– Эти псы все соленые, – Клауд кивнул на Мию и остальных пленников. – Я взял их в команду «Девы» после окончания игр в Годсгрейве, прямо перед отплытием. И что же я вижу? Что вы относитесь к ним как к пресноводным рыбешкам!

– Соле-е-е-е-е-е-еные? – протянул Вальдир со смаком, склоняясь над перилами и скаля отточенные зубы. – Неужели?

– Клянусь Светом, ваше величество. Да сгниет мой малец, если это не так!

– Какая запутанная и в то же время удивительная история, – король улыбнулся шире, прижав язык к опасно острому клыку. – Учитывая, что «Дева» только что прибыла в порт, а эти семеро приехали в Амай вчера.

– Я отправил их пешком из Галанте. У меня были дела на суше.

– Полная хрень, – сплюнул Дрейкер, смахивая редеющие рыжие волосы со лба.

Корлеоне наклонил голову.

– Хочешь сказать, что знаешь команду моего корабля лучше, чем я, Висельник? Когда ты последний раз поднимался на мою палубу?

– Когда трахал твою мать, – прорычал капитан.

– Да-да, она шлет тебе привет, кстати говоря, – не моргнув глазом, парировал Корлеоне. – Она надеется, что ты не слишком огорчен случившимся. Судя по всему, такое бывает даже с лучшими из мужчин.

По залу прокатились злорадные смешки, и капитан «Девы» вновь обратился к королю.

– Ваше величество, эти семеро – мои соленые. Им не место в клетке, и уж тем более в водоеме.

– Все семеро? – Вальдир вскинул бровь, рассеченную шрамом. – Что, даже ребенок?

– Юнга, – Корлеоне одарил его своей фирменной улыбкой – сладкой, как мед, и мягкой, как шелк. – Мой последний упал за борт в Море Безмолвия.

– Какая трагедия.

– Большой Джон тоже так считал. В последнее время он немного увлекся содомией.

Старший помощник «Девы» быстро вытащил трубку изо рта и уже собрался было возразить.

– Я не…