Мия тихо рассмеялась.

– Коварная сучка.

– Я хотела тебя с тех пор, как ты выбила зубы тому ублюдку, Мия Корвере. Каждый раз, когда ты побеждаешь, во мне вспыхивает желание.

Мия застонала, когда пальцы девушки коснулись ее между ног.

– А как же…

– Твой брат с Мечницей и остальными, – пробормотали губы Эш у ее шеи. – В полной безопасности. Они как-нибудь обойдутся без тебя пару часиков. Одной Богине известно, когда нам еще представится такая возможность.

Эш скользнула свободной рукой под рубашку и начала выводить легкие круги на груди Мии, сужающиеся спирали вокруг твердеющих сосков. Ее учащенное дыхание обжигало шею, пальцы творили восхитительную магию между ног.

– Я хочу тебя, – прошептала Эш.

– О Богиня…

– Я хочу тебя.

Мия запустила пальцы в ее волосы и притянула к себе для страстного, перехватывающего дыхание поцелуя. С румянцем на щеках, запыхавшись и опираясь на стену в подрагивающем мраке, она крепко прижала Эшлин к себе, и все страхи, все мысли о врагах покинули ее разум, стоило их языкам соприкоснуться.

– Я тоже тебя хочу.

Это было похоже на войну.

На войну, кровь и пламя.

Они чудом успели дойти до комнаты; пока Эш возилась с ключом, Мия прижималась к ней сзади и целовала в шею, впиваясь ногтями в кожу. Эш толкнула дверь, Мия толкнула к ней Эш, и когда она прильнула к возлюбленной, ее смех сменился стоном. Мия ласкала губами горячую кожу, чувствовала учащенный пульс девушки зубами и языком. Руки Эшлин скользнули под рубашку и, подразнивая, начали гладить ей спину. Но Мия схватила ее за запястья и крепко прижала их к дверной раме, продолжая целовать и покусывать ей шею.

Эшлин оттолкнула ее, грудь ваанианки быстро вздымалась и опускалась, губы изгибались в похотливой улыбке. Мия попятилась к кровати, и, спутавшись руками и ногами, они рухнули на матрас. Эш, часто дыша, с остекленевшими от страсти глазами, лихорадочно развязывала шнуровку на штанах Мии. Мия стянула с нее рубашку через голову и, притянув девушку к себе, целовала ее грудь, облизывая, втягивая и вздыхая от блаженства. Но Эш толкнула ее обратно на кровать, прижала руки Мии к своей груди и, наконец расправившись со шнуровкой, стащила штаны к коленям. Мия скинула ее с себя, и девушки, смеясь, ругаясь, кусаясь, пыхтя, схлестнулись в битве – раскрасневшиеся, с напряженными мышцами, не желающие сдаваться. Слившись в поцелуе, дразня друг друга языками, они раздевались в мучительной, невыносимой схватке, снимая один предмет одежды за другим. На их коже выступил пот, каждый сапог или даже пуговица становился небольшой победой.

Поцелуи Эшлин были голодными, сердитыми. Перекатываясь по кровати, они наконец-то прижались друг к другу обнаженными телами. Мия раздвинула ноги и, застонав, выгнула спину, когда пальцы Эш скользнули вниз и начали наигрывать гипнотическую мелодию, ослепляющую симфонию на ее набухшем клиторе. Рука Мии бродила по часто вздымающейся груди Эш, спустилась к подтянутому животу, мягкому пушку и влажному жару.

– О Богиня, – выдохнула Мия.

– Да, – выдохнула Эш. – Твою мать, да.

Наслаждаясь ее стонами, Мия вошла в Эшлин пальцами, сгибая их, поглаживая, О, Богиня, какая же она горячая, разводя пламя, от которого полыхало все тело. Эш откинула голову и застонала, движения ее пальцев подстроились под экстатический ритм Мии, бедра поднимались в такт. Мия прильнула к ее шее, запустила пальцы в длинные золотистые локоны, легонько куснула, прижимая руку Эш крепче к желанному месту. Обе девушки распаляли огонь внутри другой: каждой лаской, каждым трепетным прикосновением, выше, жарче, еще, еще, пока наконец – да, да, ДА, – пламя не объяло их полностью. Эш закричала и крепко прижала Мию к груди, тем самым приглушая ее собственные бессвязные крики. За веками Мии вспыхнули черные огоньки – ярче, чем истиносвет, – голова запрокинулась от потрясающего самосожжения, охватившего все тело, а легким не хватало воздуха.

Пальцы Мии выскользнули из лона Эш, она провела ими пламенные линии по полю битвы на коже подруги. Затем облизнула пальцы, наслаждаясь, упиваясь вкусом возлюбленной. Эшлин вновь прильнула к ее губам, застонав, когда ощутила себя у нее на языке, и парочка слилась в бесконечном поцелуе. Эш крепко обхватила талию Мии своими длинными ногами, ее пальцы вырисовывали аркимические спирали на ее боках, спине, шее, и по позвоночнику Мии побежали мурашки, спускаясь к пульсирующему клубку между ее влажных бедер.

Мия хотела обладать этой девушкой. Владеть и быть во владении, каждой ее частью, каждым отчаянным, сладким секретом, каждым мягким изгибом и темной впадинкой.

Больше.

Она хотела гораздо больше.

– Поцелуй меня, – прошептала Мия, гладя Эшлин по щеке.

– Я и так тебя целую, – выдохнула та.

– Нет, – Мия отстранилась и пристально посмотрела в глаза возлюбленной. – Поцелуй меня.