Я устраиваюсь в его объятиях и позволяю ему двигать меня, пока нам обоим не станет удобно. Через минуту его рука переползает на мой живот, согревая, пока я не чувствую, как его дар проходит через меня, боль между ног исчезает, и я краснею как сумасшедшая.

Я прочищаю горло и шепчу ему: — Ты не должен этого делать.

Он наклоняет лицо к моему уху, где обычно спит Брут, и бормочет: — Я голыми руками разорву эту девчонку за то, что она так с тобой поступила, но я эгоистичный засранец и рад, что это был я, а не кто-то другой.

Я поворачиваюсь лицом в подушку и стараюсь не плакать, как жалкая девчонка, от облегчения, что, возможно, он не лжет, возможно, он действительно хочет меня, и я связана с кем-то, кто действительно знает, на что я способна.

— Не плачь, Привязанная. Мы в этом вместе, несмотря ни на что.

Я мрачно рассмеялась ему в ответ. — Ты Привязанный монстра. Настоящего, убийцы. Ты слышал Карлин, и знаешь об этом. Что если он станет сильнее? Я уже чувствую, как это растет в моем животе, понимаешь? Я чувствую, мы все умрем, блядь.

Грифон ворчит и перекладывает меня, двигая мое несговорчивое тело так, чтобы оно было обращено к нему, как будто я невесомая тряпичная кукла, и я стараюсь не думать, что это невероятно горячо. Слишком темно, чтобы смотреть ему в глаза, но я все равно моргаю, как будто это заставит темноту сместиться.

Его руки тянутся к моей щеке. — Если ты снова назовешь себя монстром, я перекину тебя через колено и выбью из тебя подобное отношение. Ты совершенна. Наличие дара высшего уровня, каким бы редким он ни был, не делает тебя ужасным человеком. Я знал много монстров, но ты не одна из них.

Я определенно не совершенна, но он говорит это с такой убежденностью, что мне отчаянно хочется ему верить. Его рука начинает двигаться, поглаживая мягкую кожу моего живота, и я рада, что все мои тренировки уменьшили мой маленький животик. Он все еще есть, возможно, потому что в нем находится моя матка, потому что, привет, я девочка, но это больше не то, чего я стесняюсь.

— Спи, Оли. Мы сможем разобраться со всем утром.

Глава 24

Я проснулась от того, что Грифон все еще обнимает меня, но это сильно отличается от всех других случаев, когда я просыпалась в его постели.

В основном потому, что его рука находится между моих ног, его большой палец гладит мой клитор через ткань боксеров, которые я позаимствовала у него прошлой ночью, его член твердый и трется о мою задницу, когда он стонет. Я не могу ничего поделать, но извиваюсь в ответ, инстинктивно прижимаясь к нему, и я счастлива, что боль между ног прошла.

Если случилось худшее, и я Привязанная с ним, то я могу наслаждаться поездкой в ад.

Зубы Грифона остры, когда он прикусывает мое плечо, заставляя меня вздохнуть, прежде чем он смягчается и целует метку. — Если кто и отправится в ад, так это я, потому что был таким чертовски самодовольным из-за того, что у меня есть ты, хотя я не думал, что ты такая пессимистка.

Я бью его локтем, но опять же, это ничто для него. — Вылезай из моей головы, мне позволено быть драматичной сукой в кризисной ситуации, если я этого хочу!

Он ловит мой локоть и тянет его назад, прижимая мою руку за спиной, выдыхая воздух на влажное пятно, которое он сделал на моей шее, мурашки бегут по моему телу, когда моя спина выгибается и еще немного вдавливает мою задницу в его член.

Он снова опускает свой рот к моему уху, чтобы прошептать: — Перестань извиваться и бороться со мной, чтобы я мог показать тебе, каким должен быть секс, каким он будет между нами теперь.

Высокомерный Привязанный. — Я видела достаточно порно, и знаю, куда должны быть направлены все части тела, и не уверена, что ты сможешь показать мне извращение, которое меня шокирует.

Грифон хмыкает и проводит рукой по моему телу, просовывая пальцы под пояс трусов-боксеров и проникая прямо в складки моей киски, обнаруживая, что я уже готова ко всему, чем дразнит меня его язык.

Я извиваюсь против него просто потому, что погоня – это половина удовольствия, и если он хочет рассказать мне что-нибудь о своем сексуальном мастерстве, ему придется поработать для этого.

Его член еще сильнее упирается в мою задницу, пока я сопротивляюсь, и когда он отпускает мой локоть, чтобы поймать мое горло и снова наклонить меня к себе, низкий стон вырывается из моих губ. Его пальцы сжимаются, но другая рука просто играет, не пытаясь заставить меня кончить, когда он двигает ими, и я снова извиваюсь, пытаясь заставить его прикоснуться к важным частям.

Ему надоедает ждать, пока я просто лягу и буду покорной, поэтому он снова заканчивает тем, что просто переводит меня в нужную ему позу: подушка под моими бедрами, а его свитер приподнят с моего тела, чтобы у него был доступ ко всем частям меня, на которых он сейчас так сосредоточен.