Он фыркает, поднимаясь на ноги, одергивает рубашку, хватает бутылку воды и выпивает половину за один присест. — Очень легко стать самодовольным, если не следить за своими тренировками. Я попросил у Шора набор гантелей, но этот засранец отказался.

Я изгибаю бровь и указываю на него пальцем. — Осторожнее, приятель. Я, может, и в команде «Вытащите отсюда Сейдж нахрен», но ты также не собираешься плохо отзываться о моем Привязанном при мне, не получив ответа от моих уз.

Блэк проводит рукой по волосам и бормочет себе под нос: — Может быть, нам нужны твои гребаные узы, чтобы разобраться в этом дерьме?

Его разочарование ощутимо, и я нисколько не виню его за это. Я также чувствую невероятное разочарование из-за того, как мало нам удалось выяснить до сих пор.

Он снова поворачивается ко мне и говорит, как ни странно, искренне: — Спасибо, что отправилась за Райли и этой коварной сучкой для нас.

Я пожимаю плечами. — Это не сравнится с тем, чтобы сломать собственную лодыжку, спасая Привязанную своего лучшего друга, так что не стоит слишком усердствовать, чтобы отблагодарить меня. Я все еще в большом долгу перед тобой.

Киран ухмыляется мне, и я отворачиваюсь от него, чтобы подойти к камере Сейдж в конце ряда, Гейб и Атлас следуют за мной, не говоря ни слова. Думаю, они оба провели здесь некоторое время, так что им особо нечего сказать.

Сойер уже у двери, отпирает ее и выходит сам. Когда он одаривает меня натянутой улыбкой, я бормочу в ответ: — Почему она так далеко от них обоих? Это кажется дерьмовым.

Парень вздыхает и трет рукой глаза, как будто он так же близок к нервному срыву, как и его сестра. — Потому что она не может перестать плакать. Это сводило Феликса и Кирана с ума. Они все еще слышат и чувствуют ее, но их узы справляются с этим лучше, находясь на некотором расстоянии от нее, и она не так сильно борется из-за каждой мелочи теперь, когда она здесь, внизу. Передышка или что-то в этом роде.

Я тяжело сглатываю и киваю. — Впусти меня к ней.

Он колеблется и смотрит через мое плечо на Гейба и Атласа, и я разочарованно фыркаю на него, мой гнев вспыхивает. — Мы все знаем, что мои узы не позволят, чтобы со мной что-то случилось, и я знаю, что Сейдж ни в чем не виновата. Если внутри нее есть выключатель, мои узы вмешаются. И у меня было достаточно тренировок по Так, чтобы, если она бросится на меня, я могла повалить ее на землю, пока кто-нибудь из вас, ребята, не придет и не обезвредит ее, так что ты впустишь меня, чтобы я могла повидаться с моей лучшей подругой, и никогда больше не будешь смотреть на моих Привязанных в поисках разрешения, Сойер Бенсон. Иначе я проникну тебе в грудь и вытащу твое сердце

Последние несколько слов исходят непосредственно от моих уз, а не от меня. Изменение моего голоса заставляет Сойера слегка сглотнуть, но это также заставляет его пошевелиться, отпереть дверь и впустить меня к Сейдж. Я жду, пока он снова закроет ее за мной, прежде чем повернуться, чтобы как следует рассмотреть мою девочку.

Она не признает меня и не поднимает глаз, и когда я подхожу прямо к ней, я игнорирую комментарии за моей спиной, выражающие сильное неодобрение, и забираюсь к подруге на ее маленькую, неудобную кровать. Как только оказываюсь там, я обнимаю ее, прижимая ее лицо к своему плечу, ее тихие слезы превращаются в сотрясающие тело рыдания.

— Я убила ее, Оли. Не знаю, как, почему или что-либо еще, но я убила ее.

* * *

Проходит час, прежде чем Сейдж успокаивается настолько, чтобы нормально поговорить со мной.

Хотя я не жалею о том времени, когда лежу рядом со своей лучшей подругой и обнимаю ее, пока она разрывается на части. Я знаю, что мы можем снова собрать ее по кусочкам, и что Сейдж Бенсон, которая выйдет из этих камер, может быть хрупкой какое-то время, но она будет сильнее и выносливее, чем Сейдж, которая проснулась утром в день нападения. Я испытываю огромную печаль по поводу этого факта и хочу оплакать ту счастливую девушку, которая была раньше, так же, как оплакивала ту счастливую девушку, которой была раньше.

Сейчас не время для этого.

Сейчас самое время придержать для нее место, пока мы не сможем вытащить ее отсюда, надеюсь, сегодня. Когда ее дыхание немного выравнивается, а слезы перестают пропитывать мою футболку, я отстраняюсь и опускаю голову на подушку рядом с ней. Оглянувшись через плечо, я вижу, что Сойер сидит за столом со своим ноутбуком, яростно постукивая по клавиатуре, поскольку он неустанно работает, чтобы вытащить свою сестру из этого.