Гейб поворачивается со своего места и смотрит на Феликса так, словно тот сошел с ума, но врач-стажер не отступает. — У нас есть Заклинатель душ и два Торговца смертью с пустыми глазами, и у Дрейвенов были случаи таких глаз за последние несколько поколений, хотя ничего последовательного. Оли, ты не знаешь, были ли в твоей семье случаи глаз пустот?

Я качаю головой и стараюсь не выглядеть такой виноватой или опустошенной, как обычно бывает, когда речь заходит о моей семье. — Я так не думаю. Мои родители были очень шокированы, когда они впервые изменили цвет… кроме мамы, но это было связано с тем, что она видела сны обо мне и моих способностях в течение многих лет до моего рождения.

Это привлекает их внимание.

— Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то был экстрасенсом, не считая мошенников в сообществе неодаренных, которые пытаются утверждать, что они могут видеть вещи, но это все уловки ради денег, — говорит Норт, снова уставившись в ноутбук.

Как только Норт и Нокс прибыли, мы выпустили Кирана, Феликса и Сейдж из их камер, и теперь они все вместе сидят за столом для допросов, пока мы стремимся выяснить, что, черт возьми, здесь может происходить. Сойеру пока удается сдерживать свои обвинения и угрозы, но он смотрит на Нокса так, словно прикидывает, куда бы ему воткнуть в него нож.

Я изо всех сил стараюсь не смотреть на него, но мои глаза постоянно возвращаются к нему, и я знаю, что это вмешательство моих уз.

«Мы не отворачиваемся от угроз».

Прекрасно, именно то, что мне сейчас нужно от моих уз. Бессмысленно пытаться рассуждать с ними, но по какой-то глупой причине я пытаюсь.

«Сойер не представляет угрозы. И не будет. Есть ли что-нибудь, что ты хотела бы внести в сегодняшнюю дискуссию о глазах пустотах?»

Ответ моих уз не слишком полезен. «Это угроза».

Я огрызаюсь в ответ, раздраженная: «Прекрасно! Это дает мне всю нужную информацию, чтобы понять, как пройти через это».

«Они — угроза, девочка. Они — угроза чего-то грядущего, чего-то старого, с чем мы не хотели иметь дело, но скоро у нас не останется выбора».

Дрожь пробегает у меня по спине. «Мы. Коллективное «мы»? То есть, ты и я? Или я и мои Привязанные?»

Они не отвечают мне, а сворачиваются калачиком в моей груди и возвращаются к навязчивому наблюдению за Сойером, выводя безопасность Нокса на совершенно новый уровень безумия.

Я оглядываюсь и вижу, что Грифон смотрит на меня так, словно видит впервые. — Ты с ними разговариваешь.

Я пожимаю плечами и откидываю плечи назад, чувствуя себя неловко теперь, когда ко мне приковано всеобщее внимание. — Да. Я же говорила тебе, что они сварливая и бесполезная сука.

Он не находит это забавным, просто усиливает нажим. — Но ты задаешь им вопросы.

Какого черта это вообще имеет значение? — Да, ну, это независимая вещь, которая живет внутри меня и имеет свои собственные мысли, мнения и знания.

Грифон наклоняется вперед в своем кресле, положив одну руку на стол перед собой, как будто пытается донести до меня что-то, что я слишком глупа, чтобы увидеть самой. — Откуда у них эти знания? Если они жили только внутри тебя, откуда они знают больше, чем ты? Откуда знают что-то, чего не знаешь ты?

У меня нет ответов, но мой взгляд устремляется на Норта.

Его челюсть сжата, и он выглядит невероятно раздраженным тем, что этот разговор вообще происходит, но говорит за меня. — Они были здесь раньше. Наши узы намного старше нас, и они не шутили, когда говорили, что принадлежат друг другу. Это не первый раз, когда они на этой земле, и не первый раз, когда они связаны друг с другом.

Я не позволяю шоку, который испытываю, отразиться на моем лице. Мне совсем не хочется наседать на него таким образом, поэтому я очень осторожно посылаю прямо ему, блокируя Грифона: «Не думала, что ты говорил со своими узами. Полагала, вы не ладите».

Он не оглядывается в мою сторону, когда отвечает: «После того, как я узнал, что узы Нокса проводят время с твоими, я поговорил со своими, чтобы оценить, выходят ли они и разговаривают ли таким же образом. Было несколько ночей, когда ты спала в моей комнате, и я просыпался уставшим, и я хотел получить подтверждение и узнать, что именно происходит между ними».

Ни хрена себе. «И что они сказали?»

«Они сказали, что не могут оставаться в стороне от твоих уз так же, как я не могу оставаться в стороне от тебя. Здесь что-то происходит, Олеандр, что-то большее, чем мы, большее, чем наше сообщество, и большее, чем само Сопротивление. Мы должны выяснить, как нам всем пройти через это живыми и невредимыми».

Я сглатываю и бросаю взгляд на Нокса, единственного человека в этой комнате, который мог бы внести свой вклад в наше обсуждение по поводу уз, чтобы увидеть, как он воспринимает все это, но мужчина просто смотрит на свои руки, разминая пальцы, а затем сжимая их в кулак, снова и снова.