Мне отчаянно нужно в туалет, но мысль о том, что Нокс может быть снаружи палатки, а одно из его теневых существ может обнаружить меня сидящей на корточках за деревом, не очень-то располагает к продолжению дня.

Грифон ухмыляется и качает головой в мою сторону, мои мысли явно снова были «слишком громкими» и кричали в его сторону. Он говорит прямо в мой разум: «Просто отпусти Брута и возьми его с собой. Он будет держать всех подальше от тебя, пока ты занимаешься своими делами».

Я глупо краснею, хватаю крошечный рулон туалетной бумаги, который я настояла на том, чтобы взять с собой, и выхожу из палатки. Солнце едва проглядывает сквозь деревья, только-только пробиваясь на небо, и воздух холодит мои щеки. Здесь достаточно тихо, чтобы я могла слышать шорох маленьких существ, идущих по своим делам, крики птиц надо мной и шелест листьев под слабым ветерком.

На местности также спокойно, и я надеюсь, что это хорошее предзнаменование для этого дня.

Слава богу, я не вижу Нокса или его теневых существ, идя между деревьями. Когда я нахожу хорошее, укромное место, мне требуется секунда, чтобы собраться с духом и действительно справить нужду. Я твердо сказала Бруту, что он должен повернуться ко мне спиной, пока я это делаю, и к тому времени, когда я вернулась к месту, где стояла палатка, Грифон уже собрал ее.

Еда, которую он достал, лежит на пне дерева и ждет меня вместе с бутылкой воды. Я все еще не чувствую ни голода, ни жажды, но знаю, что мне понадобится энергия, особенно если Джованна и Райли вернутся, куда бы они ни исчезли. Я надеюсь, что сегодня от меня будет хоть какая-то польза, или, по крайней мере, больше, чем была вчера, а для этого мне нужна энергия.

По какой-то дурацкой причине я устала как черт.

Хотя спала крепко, гораздо крепче, чем думала, здесь, в крошечной палатке с Ноксом на расстоянии вытянутой руки от нас с Грифоном. Но мое тело не чувствует, что я получила полные восемь часов. Такое ощущение, будто я побывала на рейве и танцевала всю ночь напролет.

Глаза Грифона вспыхивают, встречаясь с моими, и его губы немного сжимаются. Это заставляет меня краснеть сильнее, чем разговор о том, что я писаю за деревьями, потому что я не хочу, чтобы он споткнулся о мои мысли и подумал, что я жалуюсь на то, что нахожусь здесь, или ною о том, как я устала. Я здесь, чтобы проявить себя, черт возьми!

На секунду я забываюсь и открываю рот, чтобы оправдаться. Затем я снова захлопываю его, когда вспоминаю, что в данный момент у нас радиомолчание… или как там вы называете все это «не говорить вслух», что мы делаем. Наверное, мне стоит спросить у Грифона, как это называется официально.

Прежде чем я успеваю сообразить, что, черт возьми, ему сказать, его слова проникают в мою голову. «Мы поговорим о том, почему ты устала, когда вернемся домой, Привязанная. Это не твоя вина, что ты чувствуешь себя усталой».

Что, черт возьми, это значит?

Я хмурюсь, но он отворачивается от меня, чтобы достать еще одну бутылку воды из своего пакета и выпить половину одним махом. От него исходит та же странная энергия, как будто что-то не так, чего я не заметила, и что произошло за ночь. Теперь в моей голове срабатывают предупреждающие звоночки от того, что он сказал.

Лунатизм? Разговоры во сне? Черт возьми, что еще я могла делать, находясь без сознания?

«Успокойся. Ты ничего такого не сделала. У нас есть работа на сегодня, возвращайся к ней».

Я снова опускаю лицо, чтобы посмотреть на свои ботинки, и киваю, мысленно встряхиваясь, чтобы избавиться от всех плохих предчувствий. Он прав. Если я сегодня буду не в духе, то мои узы, скорее всего, вырвутся наружу при малейшей провокации. Грифон передал многое из того, что Нокс рассказывал ему о здешних людях, так что это не будет катастрофой. Но вероятность того, что Сопротивление отомстит и придет за более невинными Одаренными только потому, что я не смогла себя контролировать, высока.

Я не могу позволить этому случиться. Не сейчас. Никогда.

* * *

Нокс молчалив и задумчив, пока мы пробираемся сквозь деревья к линии идеальных домов на озере. Это совсем другая тишина, чем вчера, и я все чаще замечаю, что Грифон смотрит на него с расчетливой напряженностью. Я прекрасно понимаю, что мой самый злобный и закрытый Связной, вероятно, готовится начать бунт из-за пристального внимания и того, что, черт возьми, вызвало его. Я чертовски надеюсь, что это не имеет ко мне никакого отношения.

Неприятное чувство у меня внутри — явное предупреждение о том, что так оно и есть.

Брут идет рядом со мной, беззвучно щелкая зубами и рыча, если кто-нибудь из других теневых щенков приближается к нам. Я не думаю, что кто-то из них желает нам зла, скорее, им любопытно узнать обо мне и они хотят посмотреть, из-за чего весь сыр-бор, но Брут очень территориален.

Это так чертовски мило.