Когда мы добираемся до дома у озера, Нокс направляется прямиком к задней двери. Одно из теневых существ подпрыгивает и проскальзывает прямо в замочную скважину, мгновенно отпирая ее для нас.

Это чертовски удобно.

Мне требуется всего пол-вдоха, чтобы почувствовать нервозность в животе, но я прогоняю ее, когда Нокс смотрит поверх моей головы, чтобы встретиться взглядом с Грифоном, в последний раз проверяя, готовы ли мы идти, прежде чем он решительно кивнет ему.

Нокс протягивает руку, чтобы открыть дверь, и входит в дом с пистолетом наготове, его глаза все того же жуткого черного цвета, который так тревожит других Одаренных, и он движется с быстрой, отработанной легкостью профессионала, который делал это тысячу раз.

У меня нет опасений, что с ним что-то случится, даже когда он берет на себя инициативу, потому что все его теневые создания, как один, следуют за ним, врываясь в дом, словно рой из самых глубоких ям ада. Все они беззвучно рычат и щелкают зубами, как будто им не терпится найти горло, чтобы перегрызть его. Надеюсь, горничная не появилась с тех пор, как мы начали движение, хотя эти теневые существа совсем не похожи на Норта. Ни одна часть меня не беспокоится о том, что они могут напасть на нас или на кого-либо еще без предупреждения, потому что Нокс так твердо контролирует их всех.

Я так же быстро иду за ним, гордясь тем, что мои ноги по-прежнему бесшумны, когда я поднимаюсь по ступенькам, хотя это больше не имеет значения. Брут быстро встает на мою сторону. Я слышу, как Грифон движется позади меня, но мы тренировались для этого достаточно много раз, и я знаю, что нельзя замедляться или поворачиваться за ним. Я здесь, чтобы прикрыть спину Нокса и помочь прочесать дом, пока мы не будем уверены, что поймали и Джованну, и Райли.

Учитывая способности Грифона и Нокса, я почти полностью уверена, что в доме только они двое. Если бы там был кто-то еще, Грифон должен был бы их услышать, или тени бы их вычислили, но это все равно часть процедуры Так, поэтому мы ее придерживаемся.

Дом у озера роскошен, и совершенно ясно, что у семьи Джованны не просто есть деньги, а что они принадлежат к старым богачам с глубокими карманами, к которым относятся Дрейвены и Бенсоны. Все прекрасно оформлено, и даже если нет ничего особенно броского или экстравагантного, все это все равно источает деньги. Что-то в разбросанных декоративных подушках нейтральных, прибрежных цветов и кашемировых пледах для колен действительно кричит о деньгах.

Однако теневые существа, похоже, не замечают этого так, как я.

Нокс перемещается по дому с такой точностью, которая может быть только при глубоком знании планировки; долгие часы, которые он провел вчера, наблюдая глазами своих теневых существ, дали ему преимущество в составлении карты этого места. Менее чем через минуту мы встречаем Джованну и Райли в одной из многочисленных гостиных на первом этаже.

Я не видела Райли с футбольного матча, на котором мы с Сейдж столкнулись с ним, а потом быстро ушли, но сейчас он почти неузнаваем.

Его кожа обтягивает кости, и он так сильно похудел, что превратился практически в ходячий скелет. Его глаза глубоко запали, а из-за землистой бледности лица он выглядит по меньшей мере на тридцать лет старше, чем есть на самом деле. Под носом у него небольшое пятно засохшей крови, а в его глазах, мечущихся между нами, почти животное бешенство.

Кошмар от того, через что он прошел, и никто не знал, что он жертва, просто ужасает.

Джованна, с другой стороны, выглядит как воплощение крепкого здоровья, что мгновенно вызывает во мне желание вырвать ее душу, черт возьми, самой, без всяких мстительных уз.

Ее длинные, идеально бронзовые ноги обнажены благодаря крошечной мини-юбке, которая на ней надета, а топ на бретельках едва прикрывает ее сиськи. Секунду она смотрит на Нокса с презрением, что меня тоже заводит, но затем ее глаза вспыхивают белым, когда включается ее Дар.

— Завязывай, Джордан, — рявкает Грифон у меня за спиной. — Мы уже знаем, что ты тратишь столько энергии на Райли, что для нас у тебя ничего не остается.

Ухмылка медленно растягивается на ее губах, и ее рука поднимается, чтобы постучать одним очень наманикюренным ногтем по подбородку. — Возможно, несколько недель назад это было бы правдой, но сейчас я полностью привязана, — злорадствует она, и без лишних слов глаза Райли тоже становятся белыми.

Мои узы перемещают мое тело прежде, чем у меня появляется шанс пошевелиться самой, отбрасывая меня с того места, где я стою, в сторону Нокса, прижимая его к земле, пока я не оказываюсь на нем сверху. На секунду я думаю, что, возможно, Джованна каким-то образом взяла меня под контроль, пока не вижу огненную кочергу, воткнутую в стену позади нас обоих.

Она прошла бы прямо через грудь Нокса.