У Норта было достаточно информации, чтобы найти местонахождение камер слежения и других форм наблюдения вокруг дома у озера, в котором укрываются Джованна и Райли, поэтому мы уже знали, как далеко нам придется уйти, чтобы остаться незамеченными. Сегодня нам предстоит долгий поход, но, глубоко вдохнув чистый и свежий воздух, я уже чувствую себя более комфортно в своей шкуре.

Как только наши ноги касаются земли, Транспортер бросает на Грифона вопросительный взгляд, а затем снова исчезает, как только получает отмашку. Голова кружится, в животе бурлит, но я сглатываю, не давая желчи подкатить к горлу. К сожалению, не думаю, что моя дорожная болезнь когда-нибудь ослабнет. Даже после стольких поездок я все еще чувствую себя чертовски ужасно.

Грифону даже не нужно смотреть на меня, чтобы понять, как ужасно я себя чувствую, и, не говоря ни слова, одна из его рук обхватывает мою шею, его дар вливается в меня и облегчает болезнь.

Я тихо благодарю его и отстраняюсь, как только могу. Он бросает на меня вопросительный взгляд, но для него уже должно быть очевидно, почему я отстраняюсь.

Я рискую бросить взгляд в сторону Нокса.

Он уже игнорирует нас обоих, его тени струятся из его тела и принимают различные формы собакоподобных существ. Некоторые из них так похожи на Брута, что меня сразу же тянет к ним, хочется погладить их и приласкать, но я уже знаю, что это плохая идея.

У меня за ухом раздается небольшое дуновение, и я поднимаю руку, чтобы схватить Брута и спустить его на землю, чтобы он присоединился к своим братьям и сестрам. Он подпрыгивает и игриво щелкает зубами на нескольких из них, являя собой картину довольного щенка среди ворчливых и задумчивых теней. Я прикусываю губу, чтобы не захихикать над ним.

Норт предложил отдать мне и Августа, но по напряжению в его голосе я поняла, что он не уверен, как справится со своей тенью на таком расстоянии от него. Я уже в курсе, что он не может контролировать их так же, как его брат, и не хотела, чтобы что-то случилось с ним или Августом, и определенно не хотела, чтобы он сорвал миссию только потому, что его связь с Августом прервалась.

— Отсюда три часа пешком, если мы будем идти быстро, — говорит Грифон, и я киваю, немного поправляя рюкзак и затягивая лямки, чтобы он надежнее держался на спине.

Я ничего не умею, если не умею игнорировать боль и страдания. Теперь, когда мое тело немного привыкло к весу, я уже не так беспокоюсь о том, насколько он тяжел на самом деле. Я приму это, и сделаю это без жалоб.

Нокс оглядывает лесистую местность, а его тени начинают двигаться впереди нас, разведывая и являясь дополнительными глазами. Грифон может чувствовать людей и слышать их мысли на расстоянии нескольких миль, поэтому я пока не чувствую необходимости обращаться к своим узам.

— Если повезет, тебе вообще не придется обращаться к своим узам, — тихо пробормотал Грифон, взяв на себя инициативу и двигаясь удивительно тихо через подлесок. Я пытаюсь подражать его движениям, но по сравнению с ним звучу так, будто топает слон.

Нокс молча идет сзади.

Мне немного не по себе от того, что он ведет себя тихо, но его плохое настроение раньше было направлено в основном на Норта, а не на нас, так что я не обращаю на это внимания. Первый час мы проводим в относительной тишине, в основном слышны только звуки моего дыхания и топота, но я также не уверена, что для меня это просто слишком громко, потому что я изо всех сил стараюсь молчать.

Брут бегает рядом со мной, счастливый и милый в своей щенячьей манере, и я обнаруживаю, что другие тени с удовольствием игнорируют нас обоих. Рядом с Ноксом все это время находятся два теневых существа, оба выглядят вполне взрослыми. Несмотря на то, что они теневые существа и не тратят энергию на то, чтобы идти вместе с нами, их языки высовываются из головы, когда они пыхтят, демонстрируя челюсти с острыми как бритва зубами, которые, я точно знаю, могут без труда поглотить взрослого мужчину. Это было бы угрожающе, если бы не было так чертовски мило.

Еще одно существо идет рядом с Грифоном, но ведет себя так, словно его не существует, принюхиваясь к земле с прижатыми ушами, словно гонится за каким-то завораживающим запахом.

Естественно, только после того, как я полностью сосредотачиваюсь на своем дыхании и убеждаюсь, что иду в ногу с гораздо более длинным шагом Грифона, и просто в целом надираю задницу в этом походе, Нокс решает нарушить мой покой

— Что именно ты собираешься делать, если эта девушка — шпион? Она должна получить такое же обращение, как и любой другой член Сопротивления, как только мы подтвердим, что она убила Щита.

Я немного спотыкаюсь, в основном пораженная его голосом, прорезающим тишину леса, но он воспринимает это как небольшой признак слабости и усиливает давление. — Есть ли причина, по которой твои узы не заметили? Или они говорили тебе о ней все это время, а ты игнорировала их?