Крошечные кусочки свинца попадают мне в хвост и одно из крыльев, жалят, но не угрожают жизни. Настоящую опасность представляют три пули, попавшие в мягкую нижнюю часть моего живота, и я издаю рев боли, когда горячие струи крови вытекают из меня на поле боя внизу. Это не смертельная рана, не сразу, и поэтому я возвращаюсь назад, чтобы уничтожить еще один длинный ряд палаток. Я должен быть уверен, что не задену никого из наших мужчин и женщин, когда изрыгаю жидкий огонь.

Сотни бойцов Сопротивления переносятся сюда быстрее, чем моя Привязанная успевает вытягивать из них души. Бог внутри сосуда поглощает все, что может, и передает силу остальным Привязанным так быстро, как только может, но само количество тел ошеломляет.

Я не могу оставаться здесь вечно, особенно с теми ранами, которые у меня сейчас.

Я начинаю спуск, изгибаясь так, что круг сужается, и тут в небо вокруг меня вылетает еще одна порция пуль. Паника врага при моем приближении ощутима в воздухе.

На этот раз одна из пуль попадает мне в мою длинную шею, в более крупную мишень, чем мой сосуд, и вкус крови наполняет мой рот и легкие, поскольку кровотечение усиливается. Еще один рев вырывается из моих челюстей, когда я ускоряюсь, чтобы спуститься обратно на землю. Лучше я буду там, разрывая этих ничтожных людишек на части своими когтями и челюстями, чем сжигать их.

Лучше я буду рядом со своей Привязанной, если пулевые ранения убьют меня и снова разлучат с ней раньше времени.

Мои ноги ударяются о землю, и я взмахиваю хвостом в сторону мужчин, которые бегут ко мне с оружием и поднятыми руками, пронзая двоих из них своим шипом на хвосте. Все остальные кричат, но когда они поворачиваются, чтобы убежать, я сжигаю их заживо лишь одним огненным выдохом.

Все они жалки.

К сожалению, то, чего им не хватает в навыках и выдержке, они восполняют численностью.

Появляется все больше бойцов Сопротивления, Транспортеры мелькают десятки раз, привозя с собой лучшее из того, что может предложить Сопротивление, и все они готовы убить нас. Будь то ради власти, морали или просто ради удовольствия убивать — неважно.

Они хотят, чтобы мы все умерли.

Я делаю глубокий вдох, готовый сжечь их всех, как вдруг все они падают замертво вокруг меня, их тела рушатся на землю как одно целое, бездушное и безжизненное.

Моя Привязанная уничтожает их всех.

Прежде чем я успеваю выдохнуть или перевести дыхание, прибывает следующая волна Транспортеров с новыми Одаренными; эта волна еще сильнее предыдущей. На этот раз на меня обрушивается длинный поток льда, когда один из Элементалей наносит удар по мне, соображая быстрее остальных, пока они просто стоят и смотрят на дракона перед ними в разной степени ужаса.

Я выпускаю в новоприбывших длинную струю огня, убивая большинство из них на одном дыхании. Когда пламя утихает, я обнаруживаю, что двое Одаренных выжили. Одна из них не тронута, даже ее одежда не пострадала, в то время как мужчина, стоящий всего в нескольких футах от нее, держит в руках побитый щит. Они либо уже знали обо мне, каким-то образом выжив в Пустоши, либо рассчитывали столкнуться с Пламенем. Вместо этого они встретили Перевертыша мифических масштабов.

Я замахиваюсь хвостом, чтобы пронзить их шипом, но они оба быстры и успевают отпрыгнуть с его пути. Эти люди обучены бою, а не просто рядовые солдаты, которых используют в качестве корма в сражении. Что бы они ни умели делать, они достаточно сильны, чтобы Сопротивление вложило в них свои ресурсы.

Возможно, они даже происходят из достойной семьи, но мне на все это наплевать. Меня волнует только то, что они не на той стороне в этой борьбе, на стороне, которая хочет смерти моей Привязанной.

Или порабощения.

Всплеск силы ударяет в меня, моя кожа горит, когда начинает срастаться обратно. Моя кровь нагревается, а сердце, теперь уже восьмикамерное чудовище в моей драконьей грудной клетке, колотится так сильно, что я уверен: Одаренные, сражающиеся внизу, должны думать, что начали бить военные барабаны.

Моя Привязанная исцеляет меня.

Оба бойца Сопротивления, стоящие передо мной, с ужасом наблюдают, как моя кожа снова срастается, как будто меня никогда не касалось их оружие, и они видят силу моей Привязанной прямо перед собой. Нет никаких сомнений в том, что мы — самая могущественная группа Одаренных. Я уверен, что они прошли инструктаж перед тем, как попасть сюда, и знали об этом, но на самом деле увидеть способность моей любимой исцелять меня, даже с другого конца поля боя, когда вокруг нас царят смерть и разрушение, — это нечто иное.

Впервые за все время я вижу, что враг колеблется.

Сомневаюсь, что Дэвис подготовил их к этому.

Я снова взмахиваю хвостом. На этот раз самый его конец задевает мужчину со щитом, но он быстро изворачивается, защищаясь от шипа, и с кряхтением падает на землю.