Гейб улыбается ему в ответ. — Не моя вина, что никто из вас не может видеть ничего дальше моего милого личика.

К тому времени, когда мы выходим из нашей палатки и направляемся к командному шатру для официального разбора полетов и обсуждения того, что ждет нас завтра, Атлас чувствует себя спокойнее и защищеннее в своей шкуре. Это хорошо, потому что все смотрят на нас, пока мы идем туда.

Нокс берет на себя руководящую роль и проводит большую часть прогулки, заставляя людей подчиняться. Они разбегаются, как испуганные маленькие существа, при одном виде ворчливого Дрейвена. Почти комично наблюдать, как взрослые мужчины, вооруженные до зубов и обученные убивать, разворачиваются на пятках и практически убегают от него, словно адские гончие у них на хвосте. Женщины немного более стойкие, большинство из них просто сглатывают и отводят взгляд.

Он — идеальный буфер между Атласом и миром.

Если бы вы сказали мне всего несколько недель назад, что это станет нашей реальностью, я бы рассмеялась вам в лицо, потому что Ноксу Дрейвену никогда не нравился Атлас. Даже после того, как он зарекомендовал себя перед остальной частью нашей группы Привязанных, Нокс отказывался верить, что он может быть кем-то иным, кроме как преданным своей семье.

Фамилия «Бэссинджер» — все, что нужно было знать о нем Ноксу, чтобы сделать этот вывод.

Я невероятно горжусь ими обоими и ловлю себя на том, что шагаю с высоко поднятой головой, подражая надменному поведению Нокса, когда смотрю на людей сверху вниз. Это несложно сделать, но с результатами не поспоришь.

Я рада видеть, что большинство сотрудников ТакТим не выглядят агрессивными или так, как будто они осуждают Атласа. В основном им просто любопытно, за что, думаю, я не могу их винить. Это неслыханно, по крайней мере, для нашего поколения, считать, что кто-то может изменить их узы. Концепция, очевидно, достаточно пугающая, поэтому, хотя в книгах по истории и могут быть отрывки о богах, это не является всеобщим фольклором.

Как будто прошлые поколения пытались забыть о том, что боги когда-либо ходили по земле, даже если история повторяется снова и снова.

Сейдж и Киран встречают нас на полпути; оба выглядят облегченными, увидев нас. Киран ловит взгляд Нокса и отрывисто кивает ему, после чего его глаза окидывают всех нас. Они немного задерживаются на Атласе, но это больше похоже на то, что он проверяет его, скорее в качестве защиты, чем в качестве осуждения. Если бы Киран еще не был одним из моих самых близких друзей, это принесло бы ему много очков.

Сейдж прижимается ко мне, чтобы обнять, и бормочет мне на ухо: — Серьезно, разве в этом месте что-то еще может пойти не так?

Я тихо хихикаю себе под нос и бормочу в ответ: — Не знаю, способность разрезать людей пополам определенно пригодится в какой-то момент. Возможно, нам только что вручили наш лучший козырь.

Она снова хихикает, и мы вместе направляемся к командной палатке.

Когда мы прибываем, я секунду смотрю на нее, как будто она сама по себе является противником, но Атлас просто тянет меня вперед. — Если мы собираемся сделать это, Привязанная, то мы сделаем это. Нам нужно избавиться от Сайласа Дэвиса, раз и навсегда.

Глава 26

Оли

Я просыпаюсь за два часа до рассвета от звуков шорохов — мои Привязанные встают и готовятся к предстоящему дню.

Все, включая Гейба и Атласа, уже проснулись. Когда Норт видит, что я сажусь, он подходит и опускается на колени рядом со мной, уже одетый в свое тактическое снаряжение.

— Планы изменились. Мы решили войти первыми, небольшой группой. Киран транспортирует нас, и у нас есть очень конкретная цель. Мы старались дать тебе поспать как можно дольше, но нам нужно уходить в ближайшие пять минут.

Я киваю, немного сбитая с толку, с трудом поднимаясь на ноги, но быстро начинаю натягивать свою форму и оружие так тихо, как только могу. Вчера план звучал убедительно. Мы собирались выступить группами рано утром, у каждой команды была своя территория лагеря, которую нужно было зачистить. Это был лучший шанс вывести заключенных живыми и устранить главных игроков.

Что-то должно было произойти, чтобы это изменилось.

Я чувствую себя одновременно и измотанной, и полной энергии, готовой к решительным шагам, которые мои Привязанные без сомнений наметили на сегодня. Мы все готовы положить этому конец.

Грифон ловит мою руку и сжимает ее, когда я прохожу мимо него, его взгляд скользит по моему оружию, как будто он перепроверяет, все ли у меня с собой. Он делает это не в качестве оскорбления или потому, что думает, что я, возможно, действительно что-то забыла, скорее, у него вошло в привычку заботиться обо мне, независимо от того, что еще происходит вокруг нас.