Я бросаю свой Дар так далеко, как только могу, осознавая, что мои узы все еще имеют ограничения, благодаря слиянию душ. Я стараюсь направить его на самых сильных Одаренных, на каких только могу. Я помогала Грифону следить за местностью, но я абсолютно точно отмечала, кто и где находится в этом месте, составляя план, откуда я могла бы черпать энергию, если и когда она мне понадобится.

Например, прямо сейчас.

Лидия снова поднимает руку, и я наблюдаю, как земля перед нами начинает разрываться, трещины в ней раскрываются и осыпаются.

Я немного спотыкаюсь, Атлас подхватывает меня и ставит на ноги. Воздух вокруг Нокса начинает сгущаться, когда он призывает остальных своих теневых существ, готовый броситься защищать меня и остальную часть нашей группы, но я уже на два шага впереди.

Лидия поднимает руку еще раз, как будто призывает землю последовать за ней, ее рот открывается, когда она готовится похоронить нас всех, раздавить под тяжестью земли и задушить, а я тяну.

Тяну свою силу и вытягиваю души из сотни Одаренных по всему лагерю, из всех сильнейших, кого смогу найти. Я выбрала людей, которые, скорее всего, представляли опасность для нас или тактических команд, и я вытягиваю их души прямо из их тел в себя.

Моя кожа горит, когда мои узы поглощают пиршество, которое я им устраиваю, а глаза становятся черными, даже несмотря на то, что я контролирую ситуацию. Мои узы выходят на поверхность, чтобы быть со мной, пока я готовлюсь к тому, что мне нужно сделать.

Брови Лидии дергаются на секунду — малейшее колебание, — и я наношу удар, снова захватывая ее душу. На этот раз, когда я тяну, она вырывается. Ее узы борются с моими, цепляясь за края, когда их вытесняют из ее тела, но я сильнее ее, даже настолько ослабленная, насколько это было возможно. С последним рывком она проходит сквозь нее и устремляется ко мне, врезаясь в мою грудь и опускаясь в глубины моего желудка.

Какая-то часть меня не хочет поглощать душу, подобную душе Лидии, но мои узы ни за что не позволили бы такому празднику пройти мимо, и с тошнотворным хрустом ее тело падает на землю, мертвое еще до того, как приземлилось.

В лагере вокруг нас разверзается настоящий ад.

Глава 27

Узы Габриэля

Они хотят то, что принадлежит мне.

В тот момент, когда начинают появляться Транспортеры, приводящие с собой десятки людей, которые хотели бы отнять у меня мою Привязанную, я забираю управление у своего сосуда, рев срывается с его человеческих губ, когда начинается обращение. Я выхожу на защиту того, что принадлежит нам: мне, моему сосуду и другим, кто был создан, чтобы поклоняться и жаждать бога, следующего с нами.

Другие Привязанные начинают занимать свои места, чтобы защитить девушку и мои узы, которые живут внутри нее. Вокруг нас разгорается хаос войны, слишком быстрый для моих изменяющихся глаз, но я не могу отвлечься от того, что должно быть сделано.

Убить их всех.

Сжечь их всех.

Неподалеку появляются десятки Транспортеров, каждый из которых притаскивает с собой Одаренного — достаточно сильного, чтобы Нейро начал оглядываться по сторонам в поисках стратегии выхода.

Теперь для нас не будет выхода.

Они пришли за нашей Привязанной, и мы не можем позволить им забрать ее у нас. Бог внутри него должен пробудиться и взять управление в свои руки, прежде чем сосуд проиграет битву за нас.

Мою Привязанную прикрывает Кливер, его тело — несокрушимая масса между ней и нашими врагами. Прошло много времени с тех пор, как я ходил по этой земле, но когда ходил в последний раз, Кливер тоже был здесь. Мы хорошо взаимодействуем друг с другом, уверены в своей работе по обеспечению безопасности нашей Привязанной.

Он достоин того, чтобы остаться защищать ее.

Я перехожу в полет, поднимаясь в небо над ними, рассчитывая получить преимущество.

Звуки выстрелов разносятся по воздуху, они мне незнакомы, но сосуд знает это и приказывает мне двигаться уклончиво, изгибая тело то в одну, то в другую сторону. Как только они прекращаются, я поворачиваю голову назад и извергаю огонь на ряд палаток в центре лагеря, уничтожая десятки врагов внутри, их крики наполняют воздух.

Гордость переполняет мою грудь при этих звуках.

Звуках мучительной смерти моих врагов, осмелившихся преследовать мою любимую Привязанную. Моя. Моя Привязанная. Привязанная, которую я ждал тысячелетия, ту, кто завершает меня и является причиной, по которой я продолжаю возвращаться в это жалкое место.

Сердце, которое бьется за пределами моей собственной груди.

Моя.

Снова раздается быстрый, стрекочущий звук пуль, но я уже держу курс, не в силах отклониться в сторону, не рискуя задеть огнем мою Привязанную и остальных, поэтому я не отклоняюсь от курса и смиряюсь с тем, что они могут попасть в меня. Меня могут сбить с неба. Пока моя Привязанная жива, это будет хорошая и достойная смерть.