БЕЛ

Все, что я могу, это лишь долго пялиться на этот чек, вместо того, чтобы разорвать или обналичить его. Уголки уже загнулись от того, сколько раз я доставала его из сумки, чтобы посмотреть. Он дразнит меня, и мне это не нравится. Дверь в комнату открывается, и входит Джек с растрепанными волосами. Я бы назвала это походкой позора, если бы она не выглядела такой чертовски довольной.

Она резко останавливается, когда видит меня за столом.

— Что ты делаешь, Бел? Уже около одиннадцати утра? Думала, ты на репетиторстве или что-то в этом роде?

Я лишь пожимаю плечами. Что я, черт возьми, делаю?

Ее взгляд устремляется на клочок бумаги в моей руке, а лоб морщится от замешательства.

— На что ты смотришь?

Сокрушенно вздыхаю.

— Ни на что.

Она смотрит на меня с недоверием, выкладывает свои покупки на стойку и подходит к столу, чтобы рассмотреть получше. Я даже не пытаюсь спрятать чек.

— Ни на что?! Это не ни что. Это чек на десять тысяч долларов, Мэйбел!!

Понимаю, что она имеет ввиду. Прочищаю горло и бросаю чек на потертую, покрытую царапинами деревянную поверхность нашего общего обеденного стола.

— Ничего особенного, правда. Я даже не думаю, что собираюсь его обналичить.

Она берет со стола чек, чтобы рассмотреть его, и через секунду ее глаза встречаются с моими.

— Хмм… Мистер Маршалл, да? Полагаю, тот самый единственный и неповторимый Дрю? Если только ты не встречаешься с его отцом, ну я имею в виду, каждому свое.

Я морщу нос, глядя на нее, и качаю головой.

— Ага, нет.

— Хорошо, значит, это от Дрю. Для чего он?

Обдумываю свой ответ, потому что не совсем уверена, что сказать. Как мне объяснить этот чек, чтобы не показалось, что он заплатил мне за секс?

— Я не знаю. Может, это его способ извиниться.

— Неплохое извинение. Я бы хотела, чтобы кто-нибудь заплатил мне десять тысяч в качестве извинения…Что он сделал?

По коже пробивают мурашки, и я пытаюсь скрыть свое смущение. Не хочу вдаваться в подробности того, что произошло той ночью в лесу, даже с Джек. Мне до сих пор стыдно за себя и за реакцию моего тела на то, чему я позволила случиться.

— Он не сказал, просто велел мне взять деньги. Думаю, это его способ извиниться за то, как все сложилось во время Охоты.

Ее глаза блестят, а пальцы сжимаются в кулак, когда она аккуратно кладет чек на стол.

— Просто скажи, мне нужно кастрировать этого ублюдка?

Я со смехом качаю головой и встаю, чтобы налить себе кофе.

— Нет, не стоит. Не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму из-за того, что ты пытался защитить меня от какого-то богатого придурка. Я об этом позабочусь.

Она упирает руки в бока и смотрит на меня так, словно не верит.

— Ты уверена?

Киваю и решаю сменить тему. Я не привыкла, чтобы ко мне было приковано столько внимания.

— Кстати, откуда ты родом?

Она качает головой.

— Ха, я на это не куплюсь. Давай я быстренько приму душ, а потом мы с тобой сходим куда-нибудь.

Я замираю, поднеся чашку с кофе к губам.

— Куда? На мне только леггинсы, и даже нет лифчика. Я даже не причесалась и не почистила зубы.

Она лишь пожимает плечами и исчезает в своей комнате. Мгновение спустя она появляется снова и проскальзывает в ванную с корзинкой шампуней в руке.

— Тебе лучше быть готовой, когда я выйду.

Я не задаю ей вопросов, особенно когда она требует, чтобы я была готова. Дверь ванной закрывается, и шум труб наполняет пространство, когда она включает воду.

Закатываю глаза, делаю глоток кофе и иду в свою комнату, чтобы надеть лифчик. Привожу себя в порядок, собирая длинные светлые волосы в беспорядочный пучок. Затем возвращаюсь на кухню и смотрю на чек, лежащий на столе. Ненавижу то, как сильно я нуждаюсь в этих деньгах, но еще больше ненавижу то, как их получила.

Не знаю точно, сколько времени я простояла вот так, пока в моей голове бушевала война, но этого времени хватило, чтобы Джек закончила принимать душ. Когда она выходит из ванной, то полностью одета, а ее длинные, шелковистые, влажные волосы собраны на макушке.

— Ты готова? Потому что ты стоишь на том же месте, где я тебя оставила, только волосы собраны.

Я ухмыляюсь.

— Да, готова.

Она сияет и показывает на стол.

— Хорошо. Пойдем. Я за рулем. Захвати свой бумажник и чек-извинение.