– Иисусе. – От эмоций я запустил руку в волосы, но заставил себя сделать глубокий вдох. – Ладно. Хорошо. Разберемся с этим позже. Сейчас нужно оторваться от миротворцев.

Роксания кивнула и прибавила скорость. Выехав со второго сектора, она резко вывернула руль и устремилась в сторону железной дороги. Оглянувшись, я заметил мигающий синий свет.

– Роксания Нуар и Крэйтон Зальцри, вы обвиняетесь в похищении наследника верховного правителя! Остановите машину, и Альтинг смягчит ваше наказание! – сотряс улицы города механический голос.

– Дай мне свою руку.

– Что? – удивилась Роксания.

Я потянулся, сжал ее ладонь, которая крепко обхватывала руль, и воззвал к ее эфиру. Тело откликнулось на просьбу и начало медленно терять очертания, но я приложил вторую руку к приборной панели и направил силу на машину.

Роксания издала приглушенный смешок.

– Умница.

– Ты тоже.

Как только мы пронеслись через железную дорогу, чуть не врезавшись в товарный поезд, я уловил едва заметный мерный стук. Дождь? Но камеры не передавали его. Неужели миротворцы добрались до машины?

Тук. Тук. Тук.

– Перегородка, – сказала Роксания.

Я повернул к ней голову и прислушался.

Тогда ко мне пришло осознание.

– Он говорит «спасибо».

Наша история никогда не была примером идеальной любви. Мы лгали, причиняли друг другу боль, боролись с демонами прошлого, но от этого наши чувства разгорались еще яростнее. Мы любили так же, как звезды любят луну, а океан – северный ветер.

Мои волны разбивались о скалы, но ледяной принц уничтожил их, чтобы подарить мне свободу.

Личный дневник Ксивер Зальцри, 2060 год

Никогда в своей жизни я не испытывала такого гнева.

Мне пришлось держать лицо несколько часов, во время которых Крэйтон и Роксания рассказывали всё, что произошло в Рейкьявике. Мне пришлось дышать через нос, пока целители лечили простреленные ноги Кая, потерявшего сознание. Мне пришлось залезть под одеяло, когда мать приказала отвести его в камеру и объявила нашим заложником.

Но вот спустя пару часов, на рассвете, я приложила ключ-карту к интеркому и вошла в его камеру. Астрид подмигнула мне и, посмотрев на двух вырубленных Карателей, которые лежали у дверей, скрылась в темном проходе.

Закрыв дверь, я привалилась к ней спиной и посмотрела на Кая.

– Скучала по мне, дорогая?

Его хрипловатый голос прорезал тишину, заставив меня шумно выдохнуть. В тусклом свете кристаллов я смогла разглядеть лишь острые черты его лица. Он сидел на матрасе, прислонившись спиной к стене.

Опустив взгляд на его руки, я не смогла сдержать ухмылку.

– Всегда мечтала увидеть тебя в цепях.

– Не разделяю твои сексуальные предпочтения, – протянул он низким тоном. – Можем поменяться местами?

– Пожалуй, оставим всё как есть.

Оттолкнувшись от железной двери, я приблизилась к нему и присела напротив. Он следил за каждым моим шагом сквозь упавшие на глаза волосы, словно хищник за добычей, хотя сейчас именно я занимала более выгодное положение.

Подняв руку, я призвала силу созидания и материализовала небольшой шар света, чтобы рассеять темноту вокруг.

– Ты овладела второй плеядой, – отметил Кай, и я снова услышала в его словах нотку гордости.

– Не думай, что у меня получилось сделать это с первого раза. Тебе, наверное, было так тяжело скрывать силу трех плеяд. Верно, мальчик без имени?

Я подсветила его лицо и наткнулась на пристальные ониксовые глаза. Мое тело тут же замерло, когда я увидела его так близко впервые за долгое время.

– Верно, девочка с волосами цвета океана, – прошептал он.

Его взгляд начал скользить по моему лицу. Сначала остановился на губах, затем метнулся к шее, после чего вернулся к глазам. Исследуемая им кожа горела, будто он трогал меня, а не просто обводил взглядом. Я рассматривала его точно так же и не могла остановиться, словно на меня наложили какое-то заклятие.

Или проклятие.

В уголке его губ виднелся маленький порез, правая бровь была рассечена, но кровотечение остановилось. Других повреждений я не заметила. С растрепанных волос стекали капли воды, пропитывая простую черную футболку. Видимо, ему разрешили сходить в душ и переодеться.

Но он всё равно был нашим заложником.

Потому что убил невинных людей за действия революции.

– Почему ты сделал это?

Кай слегка передвинулся, отчего комнату наполнил звон цепей, встроенных в стену позади. Он усмехнулся и посмотрел на свои руки. Длина не давала ему приблизиться ко мне, тем не менее он всё равно попытался сделать это.

– Ты знаешь, скольких я убил?

Я сглотнула горечь во рту и покачала головой.

– Пятерых, – ответил он с легкостью, и меня затошнило. – Не так много, как хотелось бы. А знаешь, кем они были?