– Как там говорилось в книге, которую читала твоя сестра? Одинокая искра зажжет пожар мятежа?^[2] – Кай начал двигаться ко мне развязной походкой, положив руки в карманы брюк. Я крепче сжал пистолет. – Ты правда готов пожертвовать всем, что имеешь, лишь бы поддержать революцию? Кажется, совсем недавно ты не хотел вмешиваться.

Из меня вырвалось рычание:

– Ты убил их?

– О, у нас вечер вопросов? – сверкнул он улыбкой. – Тогда я задам следующий. Где она?

Мои губы неосознанно растянулись в усмешке.

– После того, что ты сегодня сделал, Ксивер никогда не простит тебя.

Остановившись, Кай прижал руку к сердцу и наигранно вздохнул:

– Ты так боишься, что она полюбит меня больше, чем своего брата? Так и есть, Крэйтон. Она любит злодея, хотя не должна этого делать. Смирись, что теперь ты будешь для нее на втором месте.

Я сжал челюсти, опустив дуло пистолета к его сердцу.

Меня поглотил гнев.

Потому что он был прав.

Я боялся, что Ксивер полюбит его сильнее, чем меня. Я боялся потерять ее. Моя сестра была для меня всем миром на протяжении двадцати лет – с тех пор, когда я впервые увидел ее маленькое тельце, завернутое в одеяло. И я всей душой боялся отдавать ее в руки парня, который мог причинить ей боль.

Который уже причинил ей боль.

– Ты ошибаешься, – солгал я.

Кай лишь понимающе хмыкнул.

– Будь по-твоему. Вижу, ты не особо рад моей компании, поэтому скажу первый и последний раз. – От его насмешливого тона не осталось и следа. – Отступите, иначе будут гибнуть люди.

– Так всё это, – я указал пистолетом на кровь под ногами, – демонстрация силы? С каких пор ты подчиняешься ЦЭСу? Мне казалось, история с твоей сестрой должна была возыметь противоположный эффект.

И спасибо моей эмпатии, потому что я почувствовал изменения в Кае. Я увидел их в появившейся на его лбу морщинке и в том, как он начал стучать пальцами по бедру.

Боль.

– Моя сестра не пострадала бы, будь человечество осознаннее. Будь оно человечнее, – ответил он низким тоном. – Если бы люди сами не уничтожили мир, никому бы не пришлось возрождать его. И единственный способ сделать это – пожертвовать кем-то. Кем-то, кто обладает уникальными силами. Уникальными генетическими кодами.

Что за чертовщину он, блядь, несет?

– И знаешь, кто понимает меня больше остальных? – спросил Кай, доставая из-под пояса брюк пистолет. – Роксания.

Моя рука дрогнула, а его оружие направилось на меня. Бросив взгляд за его спину, я не заметил никакого движения. Где она? Неужели на нее напали?

– Ты знаешь, это мир подталкивает нас к таким действиям. Она бы сделала ради тебя всё что угодно, как я сделал бы то же самое ради Ксивер. Не вини меня за то, что ради спасения любимой женщины я пожертвую ее братом. Ты можешь пойти со мной добровольно, либо я прострелю тебе колени.

– Или колени тебе прострелю я.

Бах! Бах!

Эти мгновения пронеслись перед глазами как в ускоренной съемке.

Сначала мне показалось, что это я нажал на курок. Кай зарычал от боли и свалился на землю, а за его спиной появилась размытая тень. Справившись с дезориентацией, я быстро убрал пистолет и подбежал к Роксании, которая уже поднимала его обратно на ноги.

– У вас есть тридцать секунд, чтобы бесследно свалить отсюда, – прохрипел Кай, морщась от боли. – Блядь, Рокс. Ты могла целиться не так точно?

– Закрой рот и шевели ногами, – прорычала она.

Я недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

Что?

– Крэйтон, помоги мне, – выпалила Роксания, и я подхватил теряющего сознание Кая. – Не стой истуканом! Быстро к машине!

Когда мы сорвались с места, позади послышался топот ног. Я заметил отблеск белого и понял – миротворцы. Голова шла кругом, потому что я, черт возьми, не понимал, что сейчас произошло, но маячащая за спиной смерть заставляла меня держать всё при себе.

– На заднее сиденье, – приказала Роксания.

Мы запихнули потерявшего сознание Кая в машину, а сами вернулись на пассажирское и водительское места. Ударив по педалям, Роксания сорвалась с места, отчего я врезался плечом в дверь.

– Теперь ты объяснишь мне, что происходит? – прорычал я, после того как включил задние камеры. Они отразились на экране и показали строй машин преследующих нас миротворцев.

– Я сама не знаю, – пытаясь восстановить дыхание, ответила Роксания. – Когда я подошла к нему сзади, он подавал второй рукой знак. Отбивал ритм.

Она начала стучать по рулю.

Короткий, длинный, длинный.

Длинный, короткий, длинный, длинный.

Короткий, короткий, короткий.

И еще пять букв.

Выстрели.

Длинный, длинный, короткий, короткий.

Короткий, длинный.

Длинный, короткий, короткий, короткий.

И еще пять букв.

Забери меня.

Кай тоже знал азбуку Морзе. Чертов умник!