Он погладил меня по щеке, поцеловал в кончик носа и прошептал:

– Я всегда буду твоим принцем, Ксивер.

Can you help the hopeless?

Well, I'm begging on my knees

Can you save my bastard soul?

Will you wait for me?^[3]

Текст песни Bring Me The Horizon – Can You Feel My Heart

Последнее, что я хотел делать после незабываемой ночи с Ксивер, это разговаривать с ее матерью. Однако судьба – чертова шутница, потому что год назад я даже подумать не мог, что влюблюсь в дочь Карателей, после чего стану их заложником.

Ну вот, я это сказал.

Я влюбился в Ксивер Зальцри.

И это произошло не из-за того, что она подарила мне самый сильный оргазм в жизни менее пары часов назад. Не из-за того, какой дикой и ненасытной стала, почувствовав надо мной власть. И даже не из-за того, как постанывала мне на ухо, трахая мой член так сильно, будто делала это в последний раз.

Я влюбился в Ксивер задолго до этого.

В ее глаза цвета океана, распахнутые от ярости, желания или страха – неважно. Они всегда были такими живыми, что заставляло жить и меня. Ее теплые пальцы, которые поглаживали мои волосы во время эксперимента, когда она думала, что я сплю. Ее острый язык, который ставил меня на место в академии. Я раздражался, но тайно наслаждался этим. Ее редкий, но звонкий смех. Ее слезы.

Ее всё.

Я любил Ксивер так же сильно, как судьба не любила меня.

– Как я понимаю, ты не собираешься отвечать на мои вопросы, Кай Алькастер?

– Правильно понимаете.

Джульетта Зальцри так сильно напоминала мне свою дочь, что я с легкостью различил на ее лице недовольство. Губы поджались, а глаза сузились до маленьких щелочек.

– Не поймите меня неправильно, – протянул я ровным тоном, – но вы заковали меня в цепи и водите по штаб-квартире Карателей в наручниках под конвоем из десяти человек. Как можно догадаться, я не особо доверяю вам, Джульетта, но готов провести мирные переговоры как наследник и будущий правитель Альтинга.

Я блеснул дипломатичной улыбкой.

Моя будущая теща лишь презрительно фыркнула.

– Великий ты правитель, раз еще до вступления на должность попал в заложники ко врагам. – Сидя напротив за массивным столом, она окинула меня насмешливым взглядом. – Цепи хоть не давят?

– Какие?

Задумавшись, я пошевелил руками за спиной, и по комнате прокатился звук упавших на бетонный пол цепей.

Я помахал ей двумя пальцами.

– Эти?

Джульетта скрипнула зубами от гнева.

Она от меня без ума!

– Моя позиция ясна, Кай. Передай мне всю информацию об Альтинге и планах Трионы, взамен на что я ослаблю твое наказание. Только ради своей дочери, потому что знаю, – она скривила губы, – какие чувства Ксивер к тебе испытывает.

Я подавил мурлыканье.

Значит, она тоже меня любит.

– Наказание за что, позвольте спросить? – вкрадчиво поинтересовался, заставив себя забыть на пару минут о Ксивер, хотя это было невозможно. – Если вы запамятовали, я повторю еще раз. Должность верховного правителя Альтинга принадлежит мне по праву. Народ будет подчиняться мне, а не вам. По собственному желанию, а не потому что я их заставлю. Да, вы лидируете движением Карателей, но остальной мир – это простые люди, которым я помогал на протяжении многих лет, пока этого не делал мой отец. И они знают об этом, Джульетта. И они будут на моей стороне, а не на вашей.

– Ты незаконный наследник.

– Ни в одном документе не говорится, что наследник должен быть кровным.

Джульетта удивленно нахмурилась.

– Ты лжешь.

– Отец не хотел, чтобы правление перешло в руки Лиры, – горло сжалось, как только с губ сорвалось ее имя, – поэтому прописал возможность вступления в Альтинг приемного ребенка. Вы ничего с этим не сделаете, Джульетта. Он вырастил из меня правителя, и я стану им, хотите вы того или нет.

Я был рожден ради этого.

Я рос ради этого.

Правление.

Возможно, если бы моим отцом был не Джонатан Алькастер, всё вышло бы иначе. Может, я и стал его копией, но нас всегда кое-что отличало.

Я хотел помогать.

Хотел помогать людям, которых он морально убивал многие годы. Хотел заново отстроить города и найти способ вернуть теплое, а не холодное солнце. Я искренне надеялся сделать так, чтобы в будущем в Исландии и других кластерах росло много деревьев, а леса заполоняли животные.

И я прилагал усилия, даже когда мало на что мог повлиять.

Народ знал меня. Ремалийцы знали меня, именно поэтому во время обращения на площади приложили сжатый кулак к сердцу. Никто их не заставлял: они верили и, что самое главное, доверяли мне.