Я усмехнулась, когда подумала о том, что Роксанию отправили в академию только в этом году. Она так легко добилась нашего расположения, сказав пару правильных слов и заставив поверить, что собирается искать правду вместе с нами.

Как и наследники.

Знали ли об этом Зейден, Джулиан и Астрид? Знал ли об этом… Кай?

Или же они…

Словно по мановению руки в помещение вошел еще один человек. Мое сердце загрохотало, неистово забилось в груди, когда я различила его шаги. Я молилась, чтобы это был не он, потому что не смогла бы вынести еще одного предательства.

Только не от него.

Переведя взгляд вправо, я увидела остановившиеся рядом лакированные туфли.

И печально усмехнулась.

– Вы меня вызывали, Триона?

Кай.

– Ты вовремя, милый. Нам может понадобиться твоя помощь, если что-то пойдет не так, – мягко ответила Марлоу. – Как один из участников первого эксперимента ты имеешь право увидеть, чем всё закончится.

Один из участников первого эксперимента.

Я прикрыла глаза, а затем посмотрела на Кая.

– Не отпускай меня. Пожалуйста, будь со мной до самого конца.

– До самого конца.

Это он лежал рядом со мной прямо здесь – на соседней койке. Это к нему я тянула ладонь, когда молила о помощи. Это его глаза, его голос, его руки были единственным спасением в череде боли, потому что он переживал то же самое.

Поэтому при первой встрече мне показалось, что я его знаю.

Он был третьим человеком, которому вкололи сыворотку.

Мне было шестнадцать, а ему – двадцать. Мне, блядь, было шестнадцать, когда я начала испытывать чувства к мальчику, которого не могла вспомнить. Я была ребенком, которого обрекли на смерть люди, мечтающие заполучить безграничную власть.

Меня поглотила такая мучительная боль, что сердце могло не вынести и разорваться под ее тягостью. На короткое мгновение, когда я вспомнила этот отрывок перед Днем льда и огня, мне показалось, что третьим мог быть Зейден.

Нет. Им всегда был Кай.

Почему, почему, почему он с ними заодно?

– Знаешь, а я ведь начала влюбляться в тебя, – тихо усмехнулась я, смотря на резкие черты его лица. В глазах начало жечь, но я закрыла все эмоции и чувства на ключ. – Думала, что наконец нашла того человека, которому могла отдать свое сердце. Думала, что отдам тебе всю себя.

Он повернул ко мне голову, и наши взгляды впервые встретились. В его ониксовых глазах не отразилось даже чертово сожаление. Мертвый блеск, благодаря которому я поняла, что всё происходящее между нами было затянувшейся игрой.

Он играл, поклоняясь моему телу. Играл, открывая мне свое прошлое, чтобы подобраться поближе. Он просто пользовался мной, а затем выкинул, словно испорченную игрушку.

Я слегка приподнялась.

И плюнула ему под ноги.

– Умри, Кай Алькастер.

Вот эти слова, которые стали точкой невозврата. Я чувствовала, как мое сердце навечно закрывается и перестает биться ради любви и чего-то светлого. Вера в людей покинула меня по щелчку пальцев, испарившись прямо из этой комнаты.

Кай усмехнулся.

– Прости ее за это, Триона. Иногда она бывает немного дикой.

Я никогда не испытывала к человеку такой поглощающей ненависти. Мои руки так и тянулись к нему, желая пустить кровь и увидеть, как он умирает в моих ногах.

– Не извиняйся за нее, Кай, – махнула рукой Триона. – Мне понравилось это маленькое представление. За ней всегда было интересно наблюдать.

– О да, мне тоже, – послышался еще один голос, от которого по телу пробежали мурашки. – Впервые так горжусь своим сыном.

Мы с Крэйтоном молча переглянулись, и я различила в его глазах страх. Страх за нас с Рейвен. Потому что сейчас мы были абсолютно бессильны.

Джонатан вошел в помещение за застекленной стеной, одетый как всегда в выглаженный костюм, прямо как его предатель-сын, и встал рядом с Марлоу. Его стальные глаза вспыхнули при виде нас, привязанным к креслам.

Ебаный ублюдок.

– Было интересно наблюдать за тем, как ваша сила проявляется в разных условиях. И как вы вели себя, думая, что хорошо скрываетесь и за вами никто не наблюдает. – Джонатан садистки улыбнулся. – Арканес, Круачейн, академия… Нам пришлось постараться, чтобы пробудить в вас амалийцев. Исайя и Джульетта были бы удивлены вашей силой, находись они сейчас с нами.

– Они живы? – прохрипел Крэйтон.

Марлоу рассмеялась.

– Эти двое до последнего защищали своих детей, когда узнали, что их генетические коды уникальны. Исайя и Джульетта могли стать великими учеными, но, – из нее вырвался печальный вздох, – жаль, что их приоритеты изменились. Они выбрали вас, за что и поплатились. Да нас доходили сведения, что вы их искали, – я сжала челюсти, посмотрев на Роксанию и Кая, – но увы: ваших родителей убрал Альтинг. За что мы ему безусловно благодарны.

Я проглотила горечь во рту и зажмурилась.

Джонатан убил их. Он на самом деле убил их.