– Я впервые слышу что-то подобное. – Зейден свел брови к переносице. Один из доберманов настороженно приподнял голову, и Блэквуд успокаивающе почесал его за ухом. – А про то, что Крэйтон сделал во время испытания… Триады никогда не слушаются. То есть вообще никогда. У них нет разума: только инстинкты.

– Но я видела это своими глазами, – с запалом ответила Астрид, повернувшись к нему. – Чтоб вы понимали, это было действительно жутко.

Знали бы они, как мне было жутко.

– Всё меняется. – Кай захлопнул ноутбук, и голограмма погасла. – Если хотите сохранить свои жизни, отложите в голове полученную информацию и молчите о Дне льда и огня. Хотя я знаю, что вы сделаете ровно наоборот. Ваше право.

– Наше право, – твердо произнесла Роксания. – Уже наше общее. Крэйтон правильно сказал: мы все под прицелом. Правление скрывает правду от каждого из нас, поэтому нужно что-то делать. Люди гибнут на границе непонятно за что. Люди гибнут в трущобах тоже непонятно за что.

– Ты предлагаешь нам объединиться? – скептично спросила Астрид.

– Я предлагаю действовать сообща. Мы не команда и никогда ей не станем. Но сейчас мы все в одной лодке. – Она слегка поморщилась. – Очень хлипкой лодке.

Мы вдевятером переглянулись.

– К такому жизнь меня не готовила, – сокрушенно выдохнула Астрид и бросила презрительный взгляд на Ксивер. – Работать сообща с предателями. Боже, если отец узнает, меня вздернут на виселице.

– Жаль, тебя не сожрала триада, – хмыкнула Кси.

– Да пошла ты!

Моя сестра подняла средний палец.

По комнате прокатился общий вздох.

– Зато не соскучишься, – широко улыбнулся Джулиан.

Это точно.

***

Я долго не мог уснуть. Часы показывали три ночи, но я ворочался с боку на бок, понимая, что встану в отвратительном настроении и с синяками под глазами. Я собирался лечь спать как можно раньше: события в Гриндавике и разговор с наследниками вытянули из меня все силы.

Вопреки этому я гипнотизировал телефон, что лежал на другой стороне кровати. Руки так и тянулись к нему, желая написать или позвонить Роксании, но какой студент будет доставать своего профессора в три часа ночи?

Она подумает, что я сошел с ума.

Сжимая и разжимая кулаки, я насильно закрывал глаза и считал в уме. Но даже это, черт возьми, не помогало. Я весь вечер думал о том, что узнал о Роксании. И не узнал. Мне просто хотелось поговорить и спросить, что между нами происходит. Нельзя отрицать искрящееся вокруг нас напряжение и взгляды, которые мы тайно ловили друг на друге.

Сдавшись, я взял в руки телефон и открыл сообщения с Роксанией.

Я: Доброй ночи. Простите, что так поздно, но мне очень нужно узнать, когда у нас пройдет следующее занятие.

Я перечитал сообщение. Затем стер его.

Я: Здравствуйте, профессор. Вы не спите? Я не могу перестать думать о вас. Точнее о том, что между нами происх…

Мои щеки налились румянцем. Приложив ладонь ко лбу, я тихо зарычал. Какая девушка будет встречаться с парнем, краснеющим от каждого сообщения? Ксивер, например, нравились уверенные в себе мужчины, а не мальчишки с повышенным чувством неловкости. Думаю, Роксания тоже хотела бы иметь рядом такого человека.

Я ударил себя кулаком по лбу и застонал.

У-да-лить.

Я: Я хочу с вами поговорить.

– Я хочу с вами поговорить, – передразнил себя и сдержал порыв вышвырнуть телефон в окно.

Пролежав еще пять минут, я открыл диалог с Джаксом.

Я: Ты тут?

Джакс: Господин, вы чего не спите? Что-то случилось?

Я: Ты знаешь, где живет профессор Нуар? Никаких вопросов.

Я гипнотизировал слово «Печатает» пять минут.

Джакс: О. МОЙ. БОГ. ТЫ И РОКСАНИЯ?

Я: …

Джакс: Я понял. Профессор живет в административном корпусе на последнем этаже. С лестницы налево и до конца. У них там целые апартаменты. Эх, везет им… А можно с вами?

Я быстро надел потертые джинсы с толстовкой графитового цвета и, оглядываясь по сторонам, покинул Дом Созидания. Обычно тех, кто нарушал комендантский час, вылавливали до двенадцати. В три часа ночи трудность представляли миротворцы, рассредоточенные по периметру территории, но я знал их расписание: сейчас они проводили обход.

Это мы тоже выяснили, когда начали сбегать на плато, чтобы отточить навыки стрельбы.

Я проник в административный корпус, молясь всем, кому только можно, чтобы не встретить Каллисто или Торренса. Мой шаг был совершенно необдуманным и отчаянным, а от одной мысли о встрече с Роксанией сердце колотилось так, будто его заживо вырывали из груди. Никогда бы не подумал, что буду нарушать правила из-за желания выяснить отношения с девушкой, которая по совместительству является моим профессором.