Роксания чуть сдвинулась с места и подошла ко мне вплотную. Одна ее рука опустилась мне на плечо, вторая – на затылок. Мое тело напряглось от ее мягких прикосновений. Я смотрел прямо перед собой, затаив дыхание. Роксания провела пальцами по моим волосам, а затем прижала меня к себе.

– Я тоже устала, Крэйтон.

Это всё, что она сказала.

Я уткнулся носом чуть ниже ее груди, пока она ласково перебирала мои кудрявые волосы. Все мысли сразу же испарились. Остались только ее ладони и запах. Я осторожно, очень осторожно поднял руки и обвил ее тонкую талию. Роксания не попросила меня отстраниться, не вздрогнула. Она прижалась еще теснее, окутывая меня своим теплом.

– Ты справишься, Крэйтон.

И в эту секунду крупица моей души поверила ей. Странно и, наверное, неправильно, но почему-то сейчас мне были нужны объятия Роксании.

Глубоко вдохнув, я прикрыл глаза.

– Это что еще за херня?

Я отпрянул от профессора Нуар, когда по всей палате пронесся оглушительный визг. На меня смотрели синие глаза. Очень злые синие глаза, мечтающие меня убить.

Она очнулась!

– Ксивер!

Я бросился к кровати, упал на колени и обнял ее за талию. Ксивер запыхтела, пытаясь отстраниться. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Господи, она очнулась!

– Крэйтон, ты делаешь ей больно.

– Да, Крэйтон, ты делаешь мне больно. А вы вообще что здесь забыли? – выплюнула Ксивер в сторону Роксании. – Пришли меня добить? Если так, то не стоит даже пытаться. Я живучая, если вы не заметили.

Профессор хрипло рассмеялась. Даже не видя Роксанию, я чувствовал, что она снова воздвигает вокруг себя стены. Отлипнув от Ксивер и посмотрев через плечо, я наткнулся на насмешливый взгляд карих глаз.

– И к брату моему больше не притрагивайтесь, понятно?

– А с чего ты решила, что можешь отдавать мне приказы?

О, нет. Ссора между Роксанией и Ксивер точно закончится чьей-то смертью.

– Профессор Нуар как раз-таки и помогла нам, – торопливо сказал я, привлекая к себе внимание. – Она немного потрепала Ашера, потом вызвала врачей, и тебя перенесли в медпункт. Как ты себя чувствуешь? Как рана? Не болит? Может, ты хочешь пить?

Ксивер схватилась за голову и простонала:

– Теперь точно болит, мама-наседка.

Я тихо засмеялся, накрыв ее ладонь своей. За спиной с тихим щелчком закрылась дверь. Роксания вышла.

– Боже, как можно было дать Магнуссону разоружить себя? – проворчала Ксивер, удобнее устраиваясь на кровати. Она поморщилась от боли, а затем распахнула глаза. – Черт! А где пистолет?

– Мы успели его спрятать в твоей комнате. – Я сделал строгое выражение лица. – Позже я проведу допрос и узнаю, где ты его достала, а сейчас тебе нужно отдыхать и не шевелиться. А лучше и не разговаривать.

– Ты же знаешь, последнее точно невыполнимо. Кстати, а что с поединками? Меня уже исключили?

Если бы ее исключили, нас бы точно сейчас не было на территории академии.

– Нет, они заморозили твое имя в таблице. Ты как была на десятом месте, так и осталась.

– Значит, я больше не принимаю участие в боях?

Я кивнул.

– Да. Роксания объяснила ситуацию директору Каллисто, и они приняли решение заморозить твой результат. Так что ты в первой десятке, Черничка. Поздравляю.

– А ты?

Я сразу же притих. Ксивер выжидающе смотрела на меня, сжав губы в тонкую линию.

– Я… пропустил сегодняшний бой.

– Что ты сделал?! – снова заверещала она, взмахнув руками. – Господь, почему ты дал мозги всем, кроме моего брата? Какого черта, Крэй? Я же не умру на больничной койке!

Я сразу принялся ее успокаивать:

– Пока что я на двадцать третьем месте. Это сносный результат, а у меня еще три поединка. Вылететь-то я точно не вылечу, но вот о первой десятке, скорее всего, стоит забыть.

Ксивер сидела с распахнутыми глазами, смотря в одну точку.

– Одним словом, пизд…

– Ксивер!

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетела грузная женщина в белом халате.

– Мисс Зальцри! – провозгласила она. – Время клизмы!

– Чего? – прошептала Ксивер, отползая к другому краю кровати. – Подождите, а при чем тут клизма и ножевое ранение?

– Так у вас же… Подождите, какое ножевое? Мне сказали, вы страдаете расстройством желудка. – Медсестра опустила клизму и печально склонила голову. – Вот же черт… И кто составляет список пациентов? То клизму не тому поставили, то морфий не тому ввели…

Она резко развернулась, распахнула дверь и заорала:

– Балаган!

Затем вылетела из палаты, продолжая ворчать на весь этаж.

– Иногда мне кажется, что эта академия не лучше Круачейна, – пробормотала Кси.

Я не сдержался и громко захохотал.

***

Ашер Магнуссон.

Вот с кем меня поставили в пару на предпоследний поединок.