– Чем я заслужил тебя?

Я бы не смогла описать то ощущение, которое охватило меня, когда он сжал между губами сосок. Все чувства разом обострились. Я запустила пальцы в его волосы, пытаясь не метаться из стороны в сторону от наслаждения. Восторга. Благодарности за то, с каким трепетом он исследовал мое тело.

Его ладони скользили по моим ребрам, бедрам, ключицам. Джулиан целовал и разминал сначала одну грудь, затем переместился к другой. Из меня вырвался вскрик, когда он прикусил зубами сосок и слегка оттянул его.

– Джулиан!..

Моя рука метнулась ко рту.

– Я хочу слышать тебя. – Он поднял на меня горящий взгляд и, переплетя наши пальцы, опустил их к кромке моих леггинсов. Затем начал медленно стягивать одежду вниз. – Скажи, если захочешь остановиться.

Я слишком энергично кивнула.

– Д-да, хорошо.

Конечно, останавливаться я не собиралась.

Вместо этого, поднявшись на локтях, с замиранием сердца наблюдала за тем, как его глаза блуждают по каждому открывающемуся участку кожи. Он облизнул губы, когда его голова оказалась напротив моего самого интимного места, скрытого нижним бельем.

Как только моя футболка присоединилась к штанам, Джулиан вдруг приподнялся, заставив меня по инерции потянуться за ним.

– Что такое? Я сделала что-то не так? – залепетала я, и меня тут же охватило смущение. Может, я была слишком нетерпелива? Но мне никогда не хотелось никого так сильно, как Джулиана.

Его глаза вспыхнули.

– Детка, ты сделала что-то настолько не так, что мой член сейчас порвет эту гребаную одежду.

Я опустила взгляд к его паху и неосознанно закусила краешек рта. Сквозь спортивные шорты проступали черты его твердого… естества. Мой язык неосознанно заскользил по нижней губе.

Джулиан зарычал. Он мгновенно сбросил с себя футболку и развязал бандану, встряхнув волосами. Мои глаза удивленно распахнулись, когда его рука потянулась к моему лицу.

– Стой. Что ты делаешь?

Он начал завязывать мне глаза.

– Доверься мне.

– Я… я боюсь темноты, – выпалила я, дернувшись назад. – Я всегда сплю со светом, потому что… вспоминаю Круачейн. Прости.

Он обхватил мой подбородок двумя пальцами и заглянул в глаза. Сердце затрепетало, когда я увидела в его взгляде понимание и что-то еще – что-то настолько глубокое, от чего мне захотелось упасть ему в ноги, умоляя никогда не отпускать меня.

– Для начала перестань извиняться передо мной за то, какая ты есть, – прохрипел Джулиан. – Ты доверяешь мне?

– Да.

– Я буду рядом, прямо здесь. Никакая темнота не заберет тебя у меня, Рейвен. – Он наклонился и легко поцеловал меня. – Верь мне и просто получай удовольствие.

Тяжело сглотнув, я прошептала:

– Хорошо.

Он завязал вокруг моих глаз бандану, и когда меня настигла темнота, я мелко задрожала. Перед внутренним взором сразу же всплыли воспоминания из психбольницы. Несмотря на то, что Круачейн не так сильно отразился на мне, как на Ксивер и Крэйтоне, я не могла так просто забыть те времена – те голые стены, тот кусок заплесневевшего хлеба, то одиночество, из которого я не могла найти выход триста сорок один день.

– Я здесь, солнце, – проник в мысли голос Джулиана, и он ласково погладил меня по щеке. – Слышишь меня?

Облизнув сухие губы, я выдавила:

– Слышу.

– Чувствуешь меня?

Я слабо кивнула.

Когда его язык скользнул по моему животу, это ощущалось в разы ярче, чем до этого. Я дернулась и выгнула спину, напрочь забыв о страхе. Тело было словно оголенный провод: тронь – и оно вспыхнет. Я чувствовала запах Джулиана и его прикосновения так, будто мое мироощущение выкрутили на максимум.

Его влажные губы двинулись вниз по моему животу и остановились у кромки нижнего белья.

– Разведи для меня бедра, Рейвен.

От этого командного голоса я была готова сделать всё что угодно. Однако когда его язык лизнул меня сквозь ткань трусиков, я забыла о его просьбе и снова сжала бедра от яркой вспышки наслаждения.

О. Господи. Боже. Мой.

Я в раю?

– Детка, ты меня задушишь, – сдавленно произнес Джулиан. – Я, конечно, не против умереть между твоих ног, но тогда не смогу отлизать тебе.

– Прости, – пискнула я, запустив пальцы в его распущенные волосы. – Можешь сделать так еще раз, пожалуйста? Это… приятно.

Клянусь, на его лице появилась эта дьявольская усмешка.

– Я буду делать не только это.

Ни один парень не занимался со мной чем-то подобным, поэтому я чувствовала себя так, словно впервые в жизни попробовала сахарную вату. Или попкорн. Да, попкорн – самое то. Всю сознательную жизнь я была уверена, что безответно влюблена в своего лучшего друга, но теперь, когда отчетливо понимала, что значит быть влюбленным, это чувствовалось… освобождающе.

Правильно. До ужаса приятно.