Его предположение подтвердилось.
Я тяжело выдохнул и, постучав по устройству, прохрипел:
– Ты был прав, Кай. Ее смерть – их жизнь.
Глава 29
Смерть и жизнь имеют свои определенные назначения.
Цитата Конфуция
За пару минут до
– Ты – ее брат?
Палец завис над кнопкой. От этого голоса меня пронзил такой холод, будто на Исландию опустилась вечная мерзлота.
Медленно развернувшись, я увидел ее.
Дочь Трионы.
Вот кто за мной наблюдал.
Она выглядела так же, как в нашу первую встречу – чернильные вены тянулись от шеи к глазам, под ними отчетливо виднелись синяки, а светлые, практически белые волосы были собраны в тонкую косу. Я бы не дал ей больше пятнадцати лет, если бы не пересекающие лицо морщинки, которые говорили о том, что она намного старше. Если бы не взгляд, так сильно отличающийся от того, что я видел в нашу первую встречу.
Она была мудрее, чем хотела казаться.
– Я не причиню тебе вреда, – сказала девушка тихим, слабым голосом, когда я потянулся за пистолетом. – Твоя сестра знает, что я – не ваш враг.
– Поэтому ты за мной следила?
На ее потрескавшихся губах проскользнула улыбка.
– От тебя ничего не скроешь, Кай Алькастер? – Сделав крошечный шаг, она перевела взгляд мне за спину, на Лиру. Прищурившись, я наблюдал за каждым ее движением. – Хочешь узнать, связана ли ее жизнь с жизнью триад? Я могу дать тебе ответ.
– И какой же он?
– Чтобы вернуть им человеческое обличье, тебе придется убить родную сестру.
Тяжело сглотнув, я через силу выдавил:
– Почему я должен верить тебе?
Она пожала хрупкими плечами.
– Можешь проверить сам. Ради этого же ты сюда пришел. Если Лира окажется на грани смерти, триады потеряют власть над своим сознанием. Полное уничтожение прародителя, который в большей степени передал им свой ген, чем три организма-хозяина, приведет к возвращению их прежней формы.
Это издевательство.
Меня снова накрыла волна сомнений: я не хотел причинять своей сестре боль и проводить чертову проверку, которая подвергла бы ее жизнь риску. Но я пришел сюда ради этого. Ради того, чтобы узнать правду и попытаться спасти тысячи человек, которые ждали моей помощи.
Я стал думать над этим, после того как Роксания рассказала о произошедшем в Сельфоссе. Триада начала перевоплощаться от сыворотки, в которой была ДНК Крэйтона, но в итоге не справилась и умерла. Ксивер и Крэйтон имели схожий генетический код, хоть кое-где он и отличался. Ее ликвор подействовал бы так же.
Что касательно меня, то я был уверен в схожем эффекте. Триады бы погибли, введи мы им сыворотку с моим геном. Может, они бы продержались чуть дольше, потому что мы с Лирой имели одного общего родителя – следовательно, у нас было около пятидесяти процентов общих генов.
Все триады были частично созданы от нас четверых, и даже несмотря на то, что Ксивер стала первой после Ремали, она не была первой.
Развернувшись, я долго смотрел на мерцающий экран.
Первой была Лира.
Затем нажал на кнопку.
Тихий звук дыхания резко прервался, а кислород перестал поступать по специальной трубке. Мое сердце на мгновение остановилось, после чего учащенно застучало, чуть ли не разрывая грудную клетку.
Я отступил на пару шагов.
Тук-тук.
Тук-тук.
Тук-тук.
Лира дернулась.
Один раз.
Второй.
Третий.
Жилки на ее шее напряглись. Она начала хватать ртом воздух, которого больше не было. Каждый скручивающий ее тело спазм отдавался в моем теле. Увидев, как ее грудная клетка поднимается и опадает, всё быстрее, быстрее и быстрее, я почувствовал в горле тошноту.
Нет.
Я бросился обратно к монитору, однако сзади прозвучало:
– Подожди.
Пришлось до скрипа сжать челюсти и кулаки, чтобы не разбить стеклянную стену. В эту секунду я был самой Смертью, которая капля за каплей забирала ее жизнь. Лира билась в воде, хрипела и тянула руки к стенам куба, но глаз не открывала. Она боролась за каждый глоток воздуха, пока я отбирал его у нее.
Монстр.
Монстр.
Монстр.
И тогда прозвучали те самые слова:
– Ты был прав, Кай. Ее смерть – их жизнь.
Услышав голос Феникса, я бросился к монитору.
– Пароль! – рявкнул, когда перед глазами всплыла красная надпись. Блядь. – Какой пароль?
– KTLN-0.
Пальцы дрожали, пока я вводил код. Экран замерцал зеленым – и кислород вновь зациркулировал по трубке.
Из меня вырвался вздох облегчения. Лира перестала вздрагивать и задышала с новой силой, в то время как я пытался прийти в себя после услышанного.
Ее смерть – их жизнь.