Я сохраняла равнодушное выражение лица и подошла, чтобы забрать из ее руки.

— Пробую новый образ.

Она рассмеялась.

— Конечно. Так... когда он был?

— Кто?

Я вела себя невинно, скрывая запонку ладонью. Она горела.

— Ты знаешь, кто.

Мой взгляд сузился на ней, но со вздохом я сдалась.

— Вчера вечером.

— Я так и знала! — ее глаза сверкнули. — Я знала, что между тобой и Кристианом что-то есть.

— Если что-то, то секс, конечно.

— Я думаю, что заплатила бы деньги за эти детали.

— Сколько у тебя с собой? — пошутила я, и тут раздался стук в дверь.

Со вздохом, потому что я уже знала, кто это, я пошла открывать.

Нико стоял там, практически сердито глядя на меня.

Я усмехнулась.

— Ох, ты успел как раз к вечеринке! Я как раз собиралась выпустить стриптизера из шкафа.

Он закатил глаза и прошел мимо меня к своей жене, которая стояла у дивана с виноватым видом.

— Я звоню тебе уже целый час, Елена.

Она пожевала щеку.

— Я могла потерять свой телефон.

— Я скучал по тебе, — прошептал он, прижимая ее к себе.

Чувствуя, что вторгаюсь во что-то, я пошла убираться на кухне.

— Что у нас на ужин? — спросил Нико несколько минут спустя, пока Елена искала свой телефон.

— Жареное полотенце подается с гарниром из полусырой пасты.

— Хм, — он потер подбородок и сел за островок, в его глазах играло веселье.

Я включила плиту, чтобы закончить готовить пасту, и начала нарезать помидоры для соуса.

— Моя жена любит тебя, — сказал он, низким голосом.

— Ничего удивительного, — сказала я. — Я очень приятный человек.

— Возможно, она и выросла в этой жизни, но не так, как мы с тобой, Джианна. Она не...

Повреждена? Чувствительна? Чёрствая? Было ли слово для всего этого?

— Холодна?

Он кивнул, будто тоже не мог подобрать нужное слово.

— Я прошу тебя помнить об этом, когда будешь проводить с ней время.

— Ты просишь меня? Туз, ты по дороге ударился головой о выступ?

— Иногда мне так кажется.

Мне показалось, что я слышала его слова, когда он посмотрел на Елену с изменчивым и уязвимым взглядом. Я вдруг испугалась за любого, кто посмел бы тронуть хоть волосок на ее голове.

А потом это чувство вернулось — то смутное чувство, которое ускользало от меня в течение восьми лет. Желание. Страстное желание стать объектом такого пристального взгляда. Взгляда, полного чего-то настолько грубого и неистового, что мог бы заставить любого поверить.

В тот вечер, после того как мы втроем посмотрели Седьмой канал на испанском и молча поужинали, я лежала в постели, не в силах заснуть. Я была... встревожена. Я была жива. Моя кожа светилась, как шум и огни на карнавале.

Карты, которые мне раздавали, никогда не подходили для любви, но если и было что-то близкое к тому, что могло бы стать объектом такого взгляда, я знала, где это найти.

Луч света из щели в двери ванной пронесся по комнате, осветив запонку, которую я положила на туалетный столик.

Он занимался сексом с одной и той же девушкой всего три раза.

У меня ведь был еще один шанс, не так ли?

Я встала, схватила запонку и направилась к входной двери. На мне была только слишком большая футболка и пара высоких носков, но моя цель находилась как раз на другой стороне коридора.

Вместо того чтобы постучать, я подергала ручку. Она была не заперта. Я услышала его голос, глубокий, богатый и Русский, прежде чем распахнула дверь.

Он прислонился к кухонному столу, прижав телефон к уху. Его взгляд поднялся ко мне и сузился, прежде чем опуститься, касаясь изгибов моего тела и останавливаясь на моих обнаженных бедрах. Я вдохнула холодный воздух, в то время как моя кожа горела. Я не знала другого мужчины, который мог бы вывести меня из равновесия одним взглядом. Я так долго обижалась на него — потому что именно он заставлял меня чувствовать себя так, — но теперь, из-за временного приступа безумия, я была уверена, что хочу только большего.

Он ответил на что-то по телефону на своем языческом языке, его глаза следили за мной, когда я подошла к нему и положила его запонку на островок. И тогда шагнула ближе. Достаточно близко, что я должна была посмотреть вверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я передумала, — прошептала я.

Он поднял бровь.

Приподнявшись на цыпочки, я коснулась губами его уха и выдохнула:

— Я доброволец.

Я наблюдала за его лицом, пока он искал смысл за этими двумя словами, из разговора, который у нас произошёл восемь лет назад. В тот момент, увидев темное понимание, мелькнувшее на его лице, я упала на колени у его ног. Жар вспыхнул в его взгляде.