Мы проговорили целый час, пока я не почувствовала зов матери-природы. Я пробралась сквозь толпу и поднялась наверх, мимо охранника Ронни, который кивнул мне, к туалетам на ВИП-этаже. Они всегда были менее заняты, чем те, что внизу.

Я толкнула дверь и чуть было не повернулась обратно, чтобы пройти в туалет, потому что Александра стояла у раковины и мыла руки. Ее кошачий взгляд метнулся ко мне, и я уже не могла отступить. Я воспользовалась туалетом, а когда вышла из кабинки, она все еще стояла перед зеркалом, намазывая помаду.

Мы стояли бок о бок у раковины.

Она слегка припудрила щеки.

— Меня бы не застали мертвой в этом платье.

Правда всегда выходит наружу в туалете, так ведь?

Я полезла в лифчик за блеском для губ.

— Уверенность приходит со временем. Уверена, что когда-нибудь ты дойдёшь до туда.

Она была невозмутима.

— Ты хочешь его.

Я вздохнула. Мы действительно движемся туда.

— Он был у меня. Мне безразлично повторение.

— Ты лжешь.

Я нанесла щедрый слой блеска для губ.

— Тебе не о чем беспокоиться. Мы с Кристианом никогда не будем чем-то единым.

— Теперь я в это верю. Ты не то, что ему нужно.

Я почувствовала странную боль в груди.

Приподняла бровь.

— Ты так хорошо его знаешь?

— Он не такой уж и сложный. Он любит свое уединение и свои вещи такими, какими они ему нравятся. Я не стану требовать от него большего, как и он от меня.

Как она могла не быть любопытной? Он мне даже не нравился, а мне все равно хотелось знать о нем все. По правде говоря, я была невероятно любопытна. Я никогда не была бы счастлива от поверхностных отношений с ним — единственное, на что, я была уверена, он был способен. Мы никогда не сработаемся. Но, по какой-то причине, услышав это в открытую, мне стало немного не по себе.

Она захлопнула пудреницу.

— Мы поженимся, и ты не будешь мешать.

— У меня нет никаких планов на него.

— Хорошо.

Она направилась к выходу.

У меня было что-то на уме, от чего я никак не могла избавиться.

— Kak moya (прим.пер: Как моя), — сказала я, разглаживая блеск на губах и наблюдая за ней в зеркало. — Что это значит?

Она остановилась в дверях, оценивающе глядя на меня.

— Это значит, как моя.

Джианна

Бросив сумочку на кухонный островок, я сбросила туфли и вытянула пальцы ног, морщась от боли в ногах. У меня было слишком много забот, чтобы оставаться в клубе, и хотя внимание Вана не было нежеланным, я не могла найти особого интереса после моего разговора с Александрой.

Я была рада, что Магдалена и ее кавалер покинули мою квартиру, хотя я видела, что они наслаждались одной из моих дорогих бутылок вина. Обнаружив, что осталось немного, я налила оставшееся в бокал и, прислонившись к стойке, сделала глоток.

Раздался тяжелый стук в дверь.

Я вздохнула.

Я ждала визита Луки — или, что более вероятно, проверки — теперь, когда я одинокая девушка. Вероятно, он пришел сюда, чтобы напомнить мне, как не попасть в тюрьму. Прошло три года с тех пор, как я в последний раз совершала тяжкое преступление, — можно подумать, теперь они мне доверяют.

Я допила вино и пошла открывать дверь.

Мое сердце упало до кончиков пальцев.

Кристиан стоял в коридоре, опустив глаза. Он снял пиджак, но в остальном был одет в серый галстук, брюки и белую рубашку, которые были на нем в клубе. Когда его глаза поднялись ко мне, я поняла, что они затуманены чем-то темным и ужасающим.

Мой пульс подскочил.

Повинуясь инстинкту, я попыталась захлопнуть за ним дверь, но он придержал ее рукой. Я сделала шаг назад, когда он вошел в мою квартиру. Он закрыл дверь, его глаза горели так, что моя кожа запылала.

— Ты игнорируешь меня.

Я покачала головой.

Он последовал за мной, когда я пошла назад, его тон требовал ответа.

— Скажи мне почему.

— Я тебе нравлюсь, — выдохнула я.

— Нравишься? — в его взгляде мелькнуло что-то сардоническое. — Не знаю, можно ли это так назвать.

Я сглотнула.

— Я тебе нравлюсь... я...

Я не знала, как могла быть такой глупой настолько долго — возможно, я находилась в отрицании — но теперь мне все стало ясно. Он мог ненавидеть себя за это, но Кристиан Аллистер все еще был увлечен мной. По-настоящему увлечён мной. Достаточно, чтобы поцеловать меня. Достаточно, чтобы думать, что я на вкус как его.

Я ударилась спиной о стену гостиной.

— Это пугает тебя?

Шепот тьмы проник в его голос, когда он подошел ко мне.

Я не могла сосредоточиться — не с тем, каким горячим было мое тело и какой неуверенной это открытие сделало меня.

Я кивнула.