Его глаза нашли мои, когда мы подошли к его машине, и от одного этого взгляда мое сердце подпрыгнуло в груди. Прошло достаточно времени с тех пор, как я видела его в последний раз. Но покалывание в затылке заставило меня поверить, что он видит меня не в первый раз за последние три года. Хотя, если он был в Нью-Йорке — где-нибудь поблизости, — я бы его не не заметила. Не с этой электрической паутиной между нами, которая всегда звенела, когда он был рядом. Что меня беспокоило, так это то, что на другом конце паутины часто находился паук, поджидавший свою добычу.

Я сглотнула и села на свое место.

Напряженный воздух наполнил пространство, сокращая мое дыхание. Ощущение, что он собирается прикоснуться ко мне... или причинить боль. Я доверяла этому мужчине настолько, насколько могла оттолкнуть его — отрицательное число сантиметров, — и нервная энергия текла по моим венам.

Надо было попытать счастья с Asics.

— Ну так что... как долго ты планируешь пробыть в городе? — спросила я.

— А что? Считаешь дни?

— Ты так хорошо меня знаешь, офицер. Мы должны сыграть в молодоженов.

Я начала наносить немного блеска для губ только потому, что мне необходимо было занять себя чем то.

— Можно подумать, у них есть требование, чтобы конкурсанты хотя бы знали имена друг друга, — сухо сказал он.

— Ты всегда был приверженцем правил, не так ли, Кристиан?

Взгляд, который он бросил на меня, напомнил мне жар в его глазах, когда я сидела, распластавшись на его стойке в ванной. Я отвела взгляд и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

Он отвез меня домой. Он никогда не спрашивал моего адреса, и я не удивилась. Казалось, Аллистер знает все, чего не должен знать.

— Нет кольца? — протянул он, глядя на мой голый палец. — А я был уверен, что этот брак будет длиться вечно, — насмехался он.

Я не была бы сейчас замужем, если бы он не исчез, пока я лежала голая в его постели. Я знала это глубоко внутри. Все было бы по-другому, если бы он остался. Но он не остался. Ему было все равно. И с годами я начала обижаться на него за это. Он не хотел меня — он ясно дал это понять — и все же он должен мучить меня из-за моих отношений, какими бы несуществующими и неловкими они ни были.

Мой муж Ричард был в три раза старше меня. Он был самым старым мужчиной, за которого я могла выйти замуж, поэтому, естественно, я выбрала именно его. Слишком стар, чтобы ударить меня, и, как бы резко это ни звучало, ближе к тому, чтобы попробовать на вкус прах, чем кто-либо другой.

— У меня есть идея — почему бы тебе не избавить нас обоих от хлопот и не притвориться, что тебе не все равно?

— Кто-то же должен. Не могу сказать, что я удивлен тем, что твой муж оказался одним из самых богатых людей Туза. Должно быть, брачное ложе легче переваривается.

Горький смешок вырвался у меня, и я повернула голову, чтобы посмотреть в окно.

— Иди к черту, Аллистер.

Джианна

— Он намекнул, что я жадная до денег шлюха, — сказала я Вэл, снимая огурец с глаз и откусывая его. — Этот огурец вообще что-нибудь делает?

— Да, но только если ты сумеешь не съесть его, — сухо ответила Вэл, слепо потянувшись к тарелке со свежими ломтиками рядом со своим шезлонгом и протягивая мне. — И, серьезно, что за мудак! Будто ты хочешь выйти замуж за старика.

— Я знаю. — я вздохнула и сунула в рот ломтик огурца.

— Представляешь, если бы ты выбрала другого из людей Туза? Ты бы уже ковыляла, беременная третьим ребенком. — она вздрогнула.

Вэл до сих пор избегала той же участи со своим мужем Рикардо только потому, что имела дело с бесплодием. По крайней мере, так она утверждала.

— Возможно, мне следовало... выбрать другого.

Эти слова вырвались у меня, встревожив не меньше, чем Валентину. Я была замужем только по фамилии, но меня все еще держали в крепких цепях, отказывая в собственной семье. Иногда мне казалось, что я начинаю желать большего в жизни.

— Что? — в ее голосе прозвучало недоверие. — Ты не это имела в виду.

— Нет, конечно нет, — сказала я быстро. Так ведь...? — Я просто устала, вот и все. Магдалена рано разбудила меня, пылесося и жалуясь на всю эту пыль.

Валентина рассмеялась.

— Магдалена, пылесосит?

— Очевидно, у нее сегодня свидание, и она не может приготовить ему ужин в своей квартире, потому что ее ленивая дочь дома. Ее слова, не мои.

— Господи, разве это не странно, что я хочу стать мухой на стене на этом свидании?

— Нет, — усмехнулась я.

— Если ты позволяешь ей пользоваться твоим домом, где ты собираешься остановиться?

— Я, наверное, просто переночую в пентхаусе после сегодняшней вечеринки.

Я жила там в прошлом году, когда мы с Антонио поженились, и избегала его любой ценой. Теперь эта недвижимость принадлежала Тузу, но все равно пентхаус стал для меня вторым домом.