Я уставилась на него. Он хотел вспомнить ту ночь... сейчас? Насколько я могла судить, этого никогда не произойдёт. Мысль об этом при дневном свете заставляла меня чувствовать себя уязвимой и незащищенной.

Отложив брошюру в сторону, я скрестила ноги и откинулась на руки.

— Дай угадаю, ты три года проработал в бюро, чтобы осуществить свою мечту о моделировании мужского нижнего белья.

Он покрутил часы на запястье, раз, два, три. Засунув руки в карманы, его взгляд ласкал мою кожу так сильно, что я едва могла дышать. Он выглядел задумчивым, но что-то скрывалось под этим... зарождающаяся искорка огня.

Я подавила странное волнение.

— Нет? — поинтересовалась я. — Ты шантажировал какую-то несчастную девушку, чтобы она вышла за тебя замуж, а потом вы купили дом в пригороде и родили двоих детей.

Это был явный негатив. Следующая догадка ускользнула от меня прежде, чем он успел ответить.

— Ты побывал в Антарктиде и понял, что это твой дом.

Я была так довольна собой за это, и это было заметно.

— Ты закончила?

Я поджала губы.

— Да.

— Хорошо. Вон тот персонал в любую минуту направится сюда, чтобы расспросить тебя о твоих отношениях с Тузом. Ты можешь уйти со мной или разбираться с этим в течение следующих нескольких часов.

Я взглянула на специального агента, о котором шла речь. Он был привлекательным мужчиной, но мое внимание, казалось, не могло сосредоточиться ни на чем, кроме того факта, что он носил Asics со своим темно-синим костюмом.

— Меньшее из двух зол, не так ли? — пробормотала я, соскальзывая и становясь перед ним. — Показывай дорогу, офицер.

— Не очень хорошо разбираешься в характерах, — сказал он с мрачной ноткой в голосе.

Я вздрогнула.

— Да, у всех нас есть свои недостатки.

— Некоторые больше, чем другие.

Меня охватило раздражение. Я подняла на него взгляд, жалость скривила мои губы.

— Ты совершенно прав. Многие мужчины борются с импотенцией. В этом нет ничего постыдного. — я похлопала его по груди и направилась к машине, не обращая внимания на жжение в руке.

— Все еще думаешь, почему я не трахнул тебя, а?

Я замолчала и закрыла глаза, когда гнев пронзил меня.

— Единственное, что я думаю о тебе, это то, как освежается Нью-Йорк, когда тебя в нем нет.

— Никогда не пойму, как тебе удалось так долго продержаться с таким ужасным чувством направления.

Я остановилась, вздохнула и, развернувшись, пошла за ним по тротуару.

— Разве ты не знаешь? У меня есть мужчина, который держит меня за руку, куда бы я ни пошла.

— Я знаю — Винсент Монро. Однако можно поспорить над тем, как ты используешь человека.

Я закатила глаза.

— Я знаю, что он только и ждет того дня, когда твой муж умрет, чтобы надеть тебе на палец кольцо.

— Единственное, что ты знаешь, это то, что тебе сказали Туз или Лука. Это слухи в моей книге, и, честно говоря, не твоё дело.

Аллистер вернулся всего пять минут назад и уже поверил, что разгадал мою историю. Я ненавидела то, как он делал мою жизнь такой прозрачной... такой тривиальной.

Я изо всех сил старалась не отставать от его длинных шагов, одновременно уворачиваясь от каждой Нью-Йоркской выбоины в своих высоких ботфортах. Я оказалась на шаг позади него, полностью погруженная в его тень. Как удачно это выглядело в отношении наших отношений.

— Ты изменила прическу, — мягко сказал он.

Я рассеянно коснулась темных локонов, которые были моего естественного цвета. Он всегда замечал, когда я что-то делала со своими волосами. Я ненавидела то, что это заставляло чувствовать меня особенной.

— Да. Я пыталась забыть тебя, изменив внешность. Три года это слишком долгий срок, в ожидании телефонного звонка.

— Ах, мне было интересно, как ты поживаешь.

— Я не перекрашусь ради тебя. Быть блондинкой утомительно. Я слишком повеселилась.

— Да, я слышал.

Я напряглась. У меня было такое чувство, что он имел в виду последний раз, когда меня арестовали вскоре после его исчезновения три года назад. Я ничего не могла сказать, в своё оправдание, а потом вспомнила, что меня не должно волновать, что он обо мне думает.

— Похоже, ты достаточно обо мне слышал, — задумчиво произнесла я.

— Меня информируют обо всех катастрофах в районе Нью-Йорка.

— Приятно знать, что я там, наверху, с ураганами и террористическими атаками. — я перешагнула через банановую кожуру. — Итак, какое несчастливое обстоятельство заставило тебя вернуться....?

— Сиэтл.

— Сиэтле, значит?

— Работа.

— Человек, у которого несколько ответов, — пробормотала я.

— Несколько слов, — поправил он.