В ее глазах промелькнула неуверенная искорка, а затем она посмотрела в потолок, пренебрегая мной так высокомерно, как никто другой не посмел бы. Я грубо отпустил ее, и с горячим приливом разочарования, вышел из комнаты, в поисках Юлии, вытирающую кровь с навязчивой ментальностью.

Женщина постучала в мою парадную дверь семь лет назад, не обращая внимания на охранников и оружие, и объявила:

— Мне нужна работа.

Я узнал ее по двум разным случаям.

Когда я был еще подростком, она кормила нас с братом горячей едой и дала нам место для ночлега, когда застала нас в своей машине во время снежной бури. Она также оказалась в новостях за то, что разделала своего мужа ножом без единого объяснения причин, отсидев десять лет в сумасшедшем доме. Мне следовало бы дважды подумать об этом, но вместо этого я широко распахнул дверь и сказал:

— Ты можешь начинать прямо сегодня.

Она доказала, что является верной служанкой, что было бесценно в этом доме.

Стоя на крыльце, я выхватил из кармана пиджака Ильи пачку сигарет, вынул одну и сунул в рот. Кровь тянулась по дорожке к гаражу, где Альберт возился с телом.

Я сунул пачку обратно в карман Ильи.

— Легче?

Он потянулся за своим Зиппо, открывая. Я закурил сигарету, глубоко затянулся и направился к машине, припаркованной на подъездной дорожке, прежде чем крикнуть Павлу через двор.

Мой новый вербовщик, долговязый и еще не достигший подросткового возраста, заколебался.

Я смотрел, как он пробирается сюда, затягиваясь сигаретой.

— У тебя палка в заднице? — спросил я, выпуская дым из уголка рта. — Или твоя подружка вчера попробовала что-то новенькое?

По двору разнесся смех.

Пацан покраснел.

— Нет.

— Поехали отсюда. Ты за рулем.

Я выкинул сигарету в снег и сел на заднее сиденье.

Я ненавидел вкус сигарет, но мне нужно было немного никотина. Я вытащил из центральной консоли большой красный кусок, бросил один на колени Павлу и смотрел, как он сжимает руль побелевшими костяшками пальцев.

— Ты ведь умеешь водить машину, правда?

— Я могу в этом разобраться, — пробормотал он.

Иисус.

Виктор вербовал и обучал моих людей, но, видимо, вождение не было включено в список. Я мог бы попросить кого-нибудь другого отвезти меня, но вместо этого откинулся на спинку сиденья и приготовился к беглой поездке в Москву. В конце концов Павлу пришлось бы учиться.

Я посмотрел на часы, отметив кровь на руке и рубашке. Ребенок, должно быть, перепутал педаль тормоза и газа, потому что автомобиль вдруг резко накренился вперед, а затем резко остановился.

Я проигнорировал его.

Один из клиентов моей матери научил меня водить машину, когда мне было одиннадцать. Он был чертовски пьян, приставив пистолет к моему бедру и велел держать скорость шестьдесят километров в час. Самая долгая поездка в моей жизни.

Через час у меня была назначена встреча с Альфонсо. Последняя партия кокаина колумбийского наркобарона была разрезана с помощью стирального порошка, и я сделал это приоритетом, убеждаясь, что то, что я выпустил, было чистым. Химик на Рублевке проверил весь мой продукт у себя в подвале. Это была интересная встреча, но все, о чем я мог думать, была девушка, привязанная к кровати в моей гостевой комнате.

Я провел большим пальцем по своей разбитой нижней губе, гадая, как собираюсь ее обработать. Бриллианты и меха, к сожалению, не годятся. Минуту назад она ответила на небольшое соблазнение, но я не хотел доводить ее до того, что ей просто нужно было кончить. Я хотел, чтобы она нуждалась во мне, умоляла, жила и дышала только для меня.

С другой стороны, у меня, вероятно, не будет времени на все это, поэтому я соглашусь на жесткий и добровольный секс.

Неуверенный в том, что выбрать с этой девушкой, трепет погони смешался с сдерживаемым разочарованием, сжимающим мой пах. У меня было много девушек, которым я мог позвонить, включая Надю, но почему-то я знал, что не буду этого делать. Единственные губы, которые я хотел на своем члене прямо сейчас, были на вкус как клубника.

Чем дольше Мила заставит меня ждать, тем больше она об этом пожалеет.

У меня в кармане зазвонил ее телефон. Сегодня утром я снова включил его, испытывая желание немного позлорадствовать. Увидев имя Ивана на экране, улыбка тронула мои губы. Я ответил на звонок и поднес трубку к уху.

— Стейк-хаус Ронана. Родина самой большой колбасы в Москве.

— Ty sukin syn.^[67]

Я усмехнулся.

— Сукин сын уместно, но «пизда» было бы лучшим описанием моей матери.

— Ты прикоснулся к ней, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— К моей матери? — весело парировал я. — Нет. Даже я нахожу инцест непривлекательным. — потом добавил. — Не говоря уже о том, что я не большой поклонник венерических заболеваний.

Он издал горький звук.