— Поздравляю… в твоем распоряжении мафиози. — мой взгляд сузился. — Теперь все, что тебе нужно сделать, это выяснить, как удержать его, потому что не похоже на то, что ты проделываешь очень хорошую работу.

С пылающими щеками она вскочила на шпильки. Даже с босыми ногами я была выше ее на несколько сантиметров. Учитывая выражение ее глаз, когда она была вынуждена поднять глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. Она ненавидела это.

— Думаешь, я не смогу удержать его? — насмешливо спросила она.

— Мама, — прошептала Кэт, — Это пассивная агрессия?

— Нет, дорогая, это просто агрессия. А теперь помолчи и передай мне блин.

У меня вырвался напряженный смешок.

— Дай-ка взглянуть… — я начала сгибать пальцы. — Во-первых, ты ничего о нем не знаешь. Во-вторых, ты ревнуешь, что притесняешь пленницу, которую он собирается продать, как залог. И в-третьих, ты нуждаешься во враче. Так что нет, я не думаю, что ты сможешь его удержать. Но желаю всем удачи.

С этими словами я пошла прочь, но резкий рывок за волосы заставил меня остановиться.

Она. Потянула. Меня. За. Волосы.

Я стиснула зубы, когда ярость негодования захлестнула меня. Глубоко вздохнув, я решила пойти по большой дороге пешком.

— Ты здесь практически рабыня, — злобно выплюнула Надя. — Я бы хотела воду. Принеси мне.

Что это за дорога?

Не думая больше ни о чем, я схватила клок ее смехотворно блестящих волос и потянула, дергая ее голову в сторону. Она посмотрела на меня так, словно была жертвой, прежде чем злобный огонь заполнил ее глаза. Это была следующая пригоршня моих волос, которую она дернула, что заставило нас потерять равновесие и упасть на пол.

Мы стукнулись о стол с кофе. Тарелки с едой соскользнули и упали на пол. Надя схватила овсянку и, размазала ее по моей футболке, и прорычала:

— Я не нуждаюсь во враче.

— Это первое, что говорят психи! — я оседлала ее и ударила головой об пол.

— Ой! Ты Амазонка! — закричала Надя, шлепая меня, как девчонку. — Не могу поверить, что он когда-нибудь захочет тебя!

— Вперёд, Мила! — воскликнула Кэт с дивана.

Надя так сильно дернула меня за волосы, словно пыталась вырвать клок, заставив меня откатиться от нее, если я хочу сохранить эти пряди.

— Этот эмодзи с языком был для тебя, не так ли? — спросила она, пнув меня в бок.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, ненормальная, — прорычала я, впиваясь ногтями в ее запястье, пока она не отпустила мои волосы.

Затем я оседлала ее спину и потёрла ее лицо о кашу на поле.

— Ах ты сука! — она повернула голову, чтобы полностью не свалиться в кашу. — Завтра не может наступить достаточно скоро.

Что-то в ее голосе заставило меня запнуться.

Заметив это, она рассмеялась.

— Ты не знаешь? Завтра ты отправишься — как они говорят…? — когда она поняла, что это значит, слова превратились в насмешливое хихиканье. — В путь.

Холод исходил из моей груди, поглощая целиком. Я едва почувствовала, как кто-то оттащил меня от Нади.

— Нет, дядя, — пожаловалась Кэт. — Все только начало набирать обороты.

Мои ноги свисали с пола, когда Ронан держал меня за талию. Обычно он был таким теплым, но сейчас его рука горела, как ледяные кандалы. Они обменивались резкими словами, но звон в ушах заглушал их. Моя грудь тяжело вздымалась от напряжения, хотя гнев исчез, оставив холодную отстраненность позади.

Надя встала и вытерла с лица кашу, глаза ее злобно блестели.

— Она не знала, — рассмеялась она, а затем слегка надула губы. — Надеюсь, это не должно было стать сюрпризом.

Ронан кипел, его ярость вибрировала в груди.

Надя с кинжалами в глазах уставилась на меня.

— Я должна была догадаться, что ты будешь такой же, как твоя мать. — она заметила неуверенность в моих глазах и рассмеялась. — Ты не знаешь о своей дорогой старой матери?

— Zatknis^[124], — зарычал на нее Ронан.

— Нет, — ответила я. — Я хочу услышать, что она скажет.

Надя удивленно приподняла бровь.

— С чего бы начать?

Когда Ронан повернулся, чтобы вынести меня из комнаты, в моей груди взорвался вулкан из-за оставшихся без ответа вопросов и необходимости знать правду. Я яростно сопротивлялась, проклинала его, и когда сказала ему, чтобы он никогда больше не прикасался ко мне, он, наконец, отпустил меня.

Надя наблюдала за этой сценой с ядовитым выражением лица и, наконец, перевела взгляд на меня.

— Должна ли я начать с плохих новостей или с чуть менее плохих?

— Просто скажи уже, Надя, — рявкнул Ронан.