Таймер на плите погас, и я достала испеченные ригатони из духовки. Мой рот наполнился слюной, когда чеснок и базилик заполнили кухню. Чтобы испортить мне аппетит, требуется немало усилий — очевидно, больше, чем замужество на кровожадном Доне.

Когда я наполняла свою тарелку, присутствие Нико коснулось моего бока. Я взглянула на него и улыбнулась так, как улыбались только женщины в пятидесятые годы.

— Голоден?

На его губах появился намек на веселье.

— Нет, у меня встреча за ланчем. — его взгляд упал на телефон, лежащий на островке. — У тебя нет мобильника?

Я отрицательно покачала головой. Я не хотела объяснять, что его забрали у меня полгода назад, но Нико, должно быть, прочел это на моем лице. Что-то неясное мелькнуло в его глазах. Я гадала, станет ли он когда-нибудь расспрашивать меня об этом, о нем, но он только сказал:

— Мы купим его тебе завтра.

Честно говоря, я не скучала по своему телефону. Мои друзья были ограничены моей семьей. Посторонние никогда по-настоящему не понимали меня. Я была слепком, который создал Коза Ностра, треугольником, пытающимся вписаться в квадрат общества.

— Угощайся чем-нибудь на кухне, — сказал он, прежде чем добавить с веселым протяжным акцентом: — Хотя, вижу, ты уже это сделала.

— Когда приезжает твой повар? Я бы хотела с ней познакомиться.

Может, она будет настолько любезна, что даст мне несколько советов, хотя это не такая уж хорошая идея, потому что, как только я узнаю, я захочу найти ей другую работу. Мысль о том, что у меня есть собственный дом для управления им, вызывала неожиданный трепет, независимо от того, приходилось ли мне делить его с Нико.

— Изабель приходит по понедельникам и четвергам. Она также убирается.

Она была здесь вчера, но в его комнате такой беспорядок? Может, он был странным в своих вещах. Я стряхнула это с себя.

— У тебя есть компьютер, которым я могу воспользоваться? Мне нужно помочь маме с некоторыми деталями свадьбы.

— У меня в кабинете есть ноутбук. Ты можешь использовать им. И… — он вытащил бумажник и бросил на стойку черную кредитную карточку, — … Все деньги, которые ты тратишь.

Мне не нравился личный характер траты денег этого человека. Особенно с мыслью о том, что его банковская информация уже у меня в сумке, наверху.

— Мне это не нужно. У меня есть отец, — ответила я, зажав нижнюю губу между зубами.

— С этого момента ты будешь пользоваться моими деньгами. — его тон был непроницаем, когда он надел часы.

Перевод: «Теперь ты принадлежишь мне, а не твоему папе».

Я кивнула, но затем замерла, когда подушечка его большого пальца потянула вниз мою нижнюю губу, пока она не выскользнула из моих зубов.

— Не искушай меня, — сказал он с резкостью, которая коснулась моей кожи.

От меня не ускользнуло, что он говорил о целующейся разновидности искушения.

У меня перехватило дыхание где-то в груди. Как мне хотелось провести языком по его большому пальцу, втянуть его в рот. Это был зуд, который я едва могла остановить, и знала, что он увидел желание на моем лице.

Его глаза горели, как уголь, и он провел большим пальцем по моим губам, призывая меня сделать это. Дрожь сотряслась сквозь меня. Я не была такой храброй, и мы оба это знали. Он сделал шаг назад и сунул руки в карманы, оставив теплый отпечаток на моих губах.

Он взглянул на кузена, который сидел, упершись локтями в колени, и наблюдал за игрой.

— Лука останется здесь с тобой. В моем кабинете.

Широкие плечи Луки напряглись под белой рубашкой.

— Туз…

— Если тебе нужно связаться со мной, ты можешь воспользоваться его телефоном, пока мы не купим твой завтра, — сказал он мне, хватая ключи со стойки.

Лука стоял во весь свой невероятный рост — сто девяносто пять сантиметров.

— Я не нянька, босс.

Я смотрела вперед, мысленно молясь, чтобы Нико не оставил этого человека со мной.

— Да, пока я не найду кузена-гея, — сухо ответил Нико.

Я закрыла глаза.

Можно с уверенностью сказать, что этого не произойдет, учитывая, что Коза Ностра была худшим защитником ЛГБТ-сообщества, чем для женского движения. Это была незавершенная работа.

У Луки задрожала челюсть.

Нико открыл заднюю дверь, но остановился.

— Елена?

— Да?

— Сожги эту футболку.

Затем он ушел, не сказав больше ни слова.

Я посмотрела на свою розовую футболку с надписью «Янки». Я догадалась, что Нико был фанатом «Ред Сокс».

У нас действительно ничего не выйдет.

♠️ ♠️ ♠️

Лука смотрел на меня так, словно хотел обхватить своими большими руками мое горло и сжать.

Нервы играли под моей кожей.

— У него в кабинете нет телевизора, — сказал он наконец.

Я моргнула, понимая, что он спрашивает меня самым высокомерным способом, который я когда-либо встречала, может ли он смотреть телевизор здесь, хотя Нико сказал ему идти в свой кабинет.