Пара женщин окунули рубашки в воду, прежде чем отстирали их на стиральной доске, и их рутинная рутинная работа стала интереснее, когда золотой мальчик города стоял в их грязном переулке. Мой пристальный взгляд сузился еще больше, когда трое друзей Элиса появились в поле зрения, как будто это было отрепетировано — ну, по крайней мере, продумано.

Это не было счастливой стычкой. Это была инсценированная засада.

Я не смогла бы защититься от четырех друидов. Они знали, как противостоять принуждению, и потребовалось бы слишком много времени, чтобы попытаться убедить их всех. Кроме того, в данный момент у меня не было жжения в ладонях, а это означало, что я не смогла бы быстро выбраться из этой передряги.

На меня нахлынуло чувство уязвимости. Я не думала, что Элис причинил бы мне боль, но тот факт, что он подстроил это, чтобы запугать меня, чего я никогда бы не подумала, что он сделал бы, уже дал мне понять, что я недооценила его.

— Элис, — весело сказала я. — Действительно, какой сюрприз. Но я сейчас немного занята. Мы можем поговорить позже?

Его глаза подозрительно сузились при моем поведении. Он никогда раньше не видел меня такой милой и не знал, как к этому относится. Он с сожалением покачал головой.

— Извини, но это не может ждать.

Прелестно. Беспокойство закралось в мой мозг.

— Я давал тебе много возможностей принять мое предложение вступить с тобой в брак, и ты все равно отказываешься. Что ж, это больше не вариант.

Гнев разверзся в моем животе, расширяясь.

— Это здорово, Элис. Я слышала, что моя мать принимает твое предложение, поэтому я не понимаю, о чем идет речь, — я многозначительно посмотрела на трех его друзей, стоически стоящих неподалеку.

Он приподнял бровь.

— И ты принимаешь?

Черт возьми, нет — но я колебалась. В настоящее время магически неумелая и окруженная четырьмя решительными сукиными детьми. .

— Да, конечно. Я бы не пошла против воли своей матери.

Его взгляд стал жестче.

— Ты считаешь меня глупым.

— Это неправда.

Да, да, так оно и было.

Его взгляд метнулся к женщинам, наблюдавшим за этой сценой, как будто они запоминали каждое слово. Завтра об этом будут сплетничать, — подумала я со вздохом.

— Уходите, — резко сказал он.

Глаза женщин расширились, прежде чем они сбросили одежду и выбежали из переулка. Я думала о том, чтобы убежать с ними, но знала, что это продвинуло бы меня примерно на четыре фута, потому что Элис мог быстро передвигаться; это, и у него была способность причинять сильную боль, которая полностью обездвиживала его противника. Должно быть, именно его способности сделали его таким популярным среди здешних приятелей.

Его взгляд вернулся ко мне, прежде чем он перевел взгляд на одного из мужчин позади него, который выглядел на несколько лет старше меня, с темными волосами и безразличным выражением лица.

Элис кивнул головой в мою сторону.

— Рэймонд, давай посмотрим, не лжет ли она, ладно?

Черт. Беспокойство пронзило мою грудь, сердцебиение ускорилось.

Я была уверена, что ты не должна была позволять себе попадать в такое положение: четверо мужчин окружали меня с обеих сторон. Но кричать было для меня не вариантом. Я больше не была той деревенской девчонкой и не вела бы себя как она, если бы на кону не стояла смерть. Поскольку целью Элиса было заключить со мной союз, я знала, что это было не то, что он планировал. Мне просто нужно было бы придумать, как выпутаться из этой ситуации.

Рэймонд стоял передо мной, его черствый взгляд смотрел мне прямо в глаза, и я заметила, что в нем чего-то не хватало: сочувствия. Я думала, что потеря Уэстоном своей человечности была бы трагедией для любого, но тогда поняла, что многие отдали это даром.

Элис отступил назад, безразлично прислонившись к стене и жуя соломинку.

— Ты лжешь мне о принятии моего иска, Каламити?

Рэймонд ждал моего ответа, способный увидеть правду в чьих-либо глазах. Я прикусила губу в нерешительности. Но я знала, что лгать нет смысла. Итак, я пристально посмотрела Рэймонду в глаза и сказала:

— Да.

Он моргнул, не ожидая такого ответа.

Однако Элис не дрогнул, каким-то образом узнав меня лучше, чем я его за те шесть месяцев, что пробыла здесь.

— Правда, — вставил Рэймонд, и двое других мужчин, окруживших меня, захохотали от моего вопиющего неуважения.

Элис потер подбородок, в его напряженных движениях читалось разочарование.

— Я пытался поступить правильно, Каламити. Я не понимаю, почему ты все усложняешь.

Я ничего не смогла с собой поделать — я рассмеялся. Потому что что за работа.

Рэймонд перевел взгляд на Элис, о котором шла речь, получив короткий кивок в ответ. Я должна была предвидеть это, но я все равно сильно недооценила растение в горшке: меня ударили наотмашь по лицу.