Я оглядела комнату, и большинство других девушек, казалось, были согласны с Синсарой в этом вопросе — и их забавляла возможность того, чем это закончилось бы. Сараи лежала на полу, слишком погруженная в газетенку со сплетнями, чтобы иметь собственное мнение.

— Честно говоря, Джули, я действительно не думаю, что это сработает, — вежливо сказала я.

Магдалена обмахнула лицо веером от этой невыносимой жары и, очевидно, почувствовав себя неловко из-за того, что не высказалась раньше, сказала:

— Это глупая идея, Джулиана. Каждая женщина знает, что если ты хочешь удержать мужчину, ты должна держать ноги сомкнутыми, чтобы заполучить его.

Джули нахмурилась.

— Потому что ты из тех, кто умеет говорить.

— Я не жду любви от того, что я делаю. В этом разница.

Синсара фыркнула.

— Ты мало что получишь от этого, кроме ЧУМЫ среди моряков, которых выберешь.

— Ты можешь отчитать меня после того, как побыла с мужчиной, который провел на корабле без другой женщины четыре месяца, пока не вернулся. Ты никогда не вернешься назад, — мечтательно ответила Магдалина.

— Сараи, — позвала Кармелла, — в этой газетенке есть объявление о завтрашнем празднестве?

— Нет, единственное, что есть в сегодняшнем выпуске — это новость о том, что наш принц Уэстон убил своего отца, короля.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать это, а затем мои глаза расширились.

— Что? — сорвалось с моих губ, как раз в тот момент, когда по комнате прозвучали еще пять.

Взгляды всех присутствующих устремились на Сараи, когда она вытащила из середины газетной вырезки пергамент.

— Говорит, что убил его, — она пожала плечами. — Тоже похоже, — она развернула рисунок принца-титана, которого я когда-то знала, держащего за волосы голову своего отца.

Мое сердце замерло. Ранее любопытство переполняло меня, и я спросила библиотекаря о том, кто нарисовал плакаты по городу. Что ж, их нарисовали художники из нашей волшебной столицы, Райнер, которые могли запомнить малейшую деталь реального момента. Фотография, которую держала Сараи, была настоящей, и у меня внутри все перевернулось от холодного взгляда Уэстона.

— Наш принц — король! — Джулиана воскликнула.

— Нет, это не так. В Титане все по-другому, Джули, — сказала Магдалена.

— Тогда как же это работает, мисс всезнайка?

— За эту должность проводится турнир. Тот, кто выиграет, получит корону.

Джули закатила глаза.

— Наш принц победит, без сомнения.

После этого я отключилась от них и направился в свою комнату, когда они начали передавать плакат по кругу. Прислонившись к закрытой двери, я боролась со странным чувством в груди. Человек, ответственный за мою смерть, теперь был мертв. Я должна была чувствовать себя свободной. Но, как ни странно, я никогда не чувствовала, чтобы некий Титан держал меня так крепко.

Я думала, что побег из Уэстона спас бы страну и меня саму. Но теперь, когда я сделала все это сама, я поняла, что свобода — это не что иное, как мечта. Что как только ты думал, что нашел ее, ты понимал, что свобода не такая уж и свободная на вкус. Что то, что у нас было сейчас — это всего лишь новые цепи, чем те, что были у нас тогда.

На Южных улицах было тихо. Я почти видела, как пыль снова оседала после долгого дня подготовки к фестивалю.

Смех и сильно пьяные голоса усилились, а затем стихли, когда я проходила мимо таверны на материке в том направлении, где, как увидела, строился зверинец.

Сегодня вечером я не была Девушкой в черном. На какое-то время я махнула на нее рукой, оставаясь самой собой. Бедствие. Девушка в белом платье, идущая по пустым улицам. Должно быть, все начали празднование пораньше, но я не возражала, когда увидела, что весь зверинец был в моем распоряжении. Улицу перегораживали деревянные столбы, чтобы никто не мог войти, не заплатив, но в этот час она была закрыта, и, когда вокруг никого не было, я обошла блокадные заграждения.

Тихое фырканье животных, хлопанье крыльев и безошибочно узнаваемый звук обезьяньего визга достигли моих ушей, когда я шла по освещенной фонарями улице.

На платформах по обе стороны улицы стояли деревянные клетки, в которых содержалось то или иное существо. Я прошла рядом с зарешеченным фургоном, проведя пальцами по прутьям и встретившись взглядом с моментом из прошлого: янтарные глаза тигра смотрели на меня в ответ, зверь издавал мрачное мурлыканье.

От обезьян, змей, тарантулов до жирафа и даже пришпиленного слона — все это составляло аттракцион.

Я остановилась перед гигантской сетью, в которую была заключена, должно быть, сотня бабочек. Некоторые танцевали вокруг, оранжевый свет фонарей играл на их разноцветных крыльях.