Это отличалось от принуждения тем, что я могла манипулировать их мыслями и действиями, не требуя от них прямых указаний. Хотя я могла делать и то, и другое, иногда это был выбор того, что на ком-то работало лучше. Принуждение не так хорошо действовало на тех, кто был обучен блокировать магию, потому что они могли чувствовать ее приближение; убеждение было похоже на простую мысль или эмоцию, проникающую в их разум, и, прежде чем они осознавали это, они уже были моими.

Прежде чем я поняла, что произошло, меня подняли с причала, обхватив рукой за талию, запустив кулак в мои волосы и притянув мои губы к его губам.

Черт.

Я всегда забывала эту часть. Невозможно вбить мужчине в голову собственнические мысли без того, чтобы он в ответ не повел себя как сумасшедший собственник. Я думала, что в прошлый раз усвоила свой урок, но, видимо, это не так. Это была обратная сторона убеждения.

Его губы накрыли мои, и я надавила на его грудь, пытаясь заставить его остановиться, чтобы я могла дышать. Мои легкие горели. У титанов не было такта; хотя я не могла точно сказать этого, потому что, когда Уэстон поцеловал меня, в этом не было недостатка в утонченности.

Когда он отодвинулся достаточно, я оттолкнула его:

— Отпусти меня.

У меня перехватило дыхание, когда он поставил меня на ноги. Когда я попадала в чью-то голову с помощью убеждения, принуждение было легким делом.

— Не прикасайся ко мне больше, — немедленно сказала я.

Я не представляла, насколько он быстр. У меня действительно не было опыта общения с Титанами. Ну… Вы понимаете, что я имела в виду.

Он стоял там, его глаза горели собственническим чувством, которое я убедила его почувствовать. Убеждение — защищай свою женщину, казалось, всегда быстрее всего срабатывало с мужчинами. Первобытный менталитет, — подумала я.

— Ну, Арчер, есть кто-нибудь еще на этой лодке?

— Это корабль, — пробормотал он, качая головой в ответ на то, что я назвала это ‘лодкой’. Откуда мне было знать разницу? Они оба парили в воздухе. — Нет, — наконец ответил он.

Я склонила голову набок.

— Ты хорошо знаешь своего принца?

— Двоюродный брат.

Я застыл.

— Ты шутишь.

— Если ты этого хочешь.

Господи. Конечно, это родственник Уэстона. Я рассмеялась. Это звучало немного маниакально, но не было похоже, что Арчера смущало то, как он смотрел на меня, словно я ходила по воде. Могла признать, иногда это было чересчур убедительно… Хотя в других случаях это заставляло меня чувствовать себя хорошо.

И поскольку он начал моргать, выглядя немного менее убежденным, я улыбнулась, чувствуя нелепость своих слов.

— Я для тебя единственная женщина, не так ли? Я бы не вынесла, если бы ты был с кем-то другим…

Я могла бы стать артистом. Должно быть, это наследственное. .

Он кивнул, в его глазах снова появилось изумление.

— Единственная.

Мне стало немного жаль этого человека — потому что это было жалко, на самом деле, — но он был двоюродным братом двух Титанов, которых я ненавидела, так что по доверенности было вполне допустимо обращаться с ним так, как будто он был ими.

Поднимаясь по трапу, я попросила его подождать моего возвращения. Я не знала, как долго продлилось бы это конкретное убеждение, но предполагала, что скоро узнала бы. Я просто должна была сделать это быстро… Что бы я здесь ни делала.

Лодка мягко покачивалась, когда я пересекла палубу и спустилась по маленькой лесенке в каюту, дальше по коридору, где, как я знала, обычно находились апартаменты капитана. Комната была просто обставлена: деревянный письменный стол, большая кровать и пара сундуков, к которым я сразу направилась.

Открыв крышку, я широко раскрыла глаза.

Так много серебра. Я мысленно застонала, как будто только что съела лучший кусок шоколада в этой части города. У меня чесались руки провести пальцами по серебряному кувшину.

Нет. Нет. оставь это.

Я вздохнула, закрыв глаза, и мое внимание было приковано к крышке сундука, пока Ролдан не вернулся из дворца, чтобы снова попытаться убить меня.

Я выкрикнула имя Арчера, и он спустился несколько секунд спустя, стоя в дверях.

— Отнеси этот сундук в приют, пожалуйста, — попросила я, поворачиваясь к нему спиной и просматривая свитки на столе.

— Конечно, — ответил он, но его голос был чист, как голубое небо, без намека на ошеломляющую убедительность в нем.

Мои глаза сузились, глядя на полку передо мной. Я почувствовала движение воздуха раньше, чем это произошло. Я развернулась, оказавшись лицом к лицу с одним непокорным Титаном, лезвие в моей руке на четверть вошло ему в живот.

— Не делай больше ни единого движения.

Он стоял неподвижно, и единственное, что подсказало мне, что его ударили ножом, — это напряженное выражение его лица.

Я укоризненно покачал головой.

— Ты молодец, надо отдать тебе должное. Не многие могут устоять перед моими уговорами, когда я уже очаровала.