Я вспоминаю разговор с мамой о нём — и невольно думаю: а вдруг именно о таких вспышках ярости она говорила?

Меня охватывают сомнения.

Наверное, стоит действительно прислушаться к её словам и разорвать с ним всё окончательно, пока не стало поздно…

Я снова вздыхаю. Скажу Хелисс, что кто-то попытался меня схватить, когда я собиралась перейти дорогу, задумавшись. Отличное оправдание.

Поднимаюсь, беру ключи и сумку. Час дня, а я ещё не ела. Решаю купить что-нибудь перекусить по дороге.

В холле пишу сообщение Хелисс, что уже пришла, и иду к автомату с едой и напитками. Перебираю глазами пачки чипсов и выбираю сырные, кидаю мелочь.

Пачка падает вниз — и вдруг чья-то рука с силой ударяет по стеклу автомата. Всё внутри дрожит.

Я вздрагиваю и поднимаю голову. Наши взгляды встречаются — злобный, тяжёлый, почти убийственный взгляд.

Эндрю.

Я инстинктивно отступаю. Не понимаю, что на него находит в последнее время, но мне становится тревожно.

— Скайлар, да? — произносит он.

Я сглатываю, но киваю. Он осматривается по сторонам.

— Твоя подруга не с тобой?

Я краем глаза смотрю на экран телефона. Ни ответа.

Скрещиваю руки на груди. Нервничаю. Молюсь, чтобы Хелисс поскорее пришла.

— Она на парковке, — вру. — А что?

Он скользит по мне взглядом с ног до головы, и мне становится не по себе. Я стискиваю зубы. Ненавижу это — когда на меня смотрят, как на кусок мяса.

На его губах появляется мерзкая ухмылка, и я снова отступаю, уверенная, что он способен на жестокость — даже большую, чем Нейт. Хотя, в отличие от Нейта, он хотя бы не притворяется…

— Просто спросил, — бросает он, пожимая плечами.

Поворачивается и неторопливо уходит к своей команде пловцов. Я выдыхаю с облегчением.

Быстро пишу Хелисс:

«Ты скоро?»

Может, она переодевается. Отправляю ещё одно сообщение:

«Ты в раздевалке?»

Появляются три мигающих точки — она отвечает. Я немного расслабляюсь, но тут приходит сообщение:

«Я уже хотела идти, но мне не очень хорошо, Скай…»

И следом — смайлик с каплей крови.

Понятно.

Мне немного обидно, но я понимаю. Пишу, чтобы она отдыхала.

Кладу телефон в карман и иду к раздевалкам. Здесь почти никогда никого нет, кроме женской команды. Эндрю и его ребята уже на месте. Я вся напрягаюсь, проходя на другую сторону бассейна — подальше от них. Всё равно он будет занят тренировкой и не заметит, что Хелисс нет.

Начинаю разминку и растяжку — ту же, что мы всегда делаем с ней перед заплывом. После получаса скучных длинных дорожек выхожу из воды и направляюсь в раздевалку. В коридоре прохладно, и я вздрагиваю, когда меня обдаёт порыв воздуха.

Вдалеке слышу свисток. Голос Эндрю:

— На сегодня всё, ребята!

Слышатся крики удивления и недовольства.

Так быстро?

Их тренировки обычно длятся несколько часов. Сомневаясь, я направляюсь к душевым — оттуда доносится ужасный шум со стороны мужских раздевалок. Я стараюсь не обращать внимания и вздыхаю, когда горячие струи воды касаются моей кожи. Озноб исчезает почти сразу, и я закрываю глаза, наслаждаясь этой волной тепла.

Вскоре вокруг всё заполняет пар. Я открываю глаза и заканчиваю смывать с себя весь этот хлор, когда за спиной хлопает дверь. Я вздрагиваю, резко оборачиваюсь и смотрю на вход в душевые. Никого. Может, какая-то девушка просто вошла в раздевалку… Но я хочу убедиться. Я перекрываю воду, чувствуя, как пересыхает во рту.

Тишина.

— Здесь есть кто-нибудь? — зову я.

Мой голос гулко отзывается эхом. Несколько секунд — и никакого ответа. Я в спешке оборачиваюсь полотенцем и направляюсь в раздевалку, но никого не встречаю. Постепенно расслабляюсь — пока не замечаю, что мой шкафчик приоткрыт.

Я отшатываюсь. На полу валяется замок.

Его вскрыли.

В голове сразу всплывает одно имя — и сердце начинает биться сильнее.

Делко?

Но я не теряю бдительности. Может, кто-то просто хотел что-то украсть. Я быстро начинаю перебирать вещи, но всё на месте — телефон, кошелёк. Я выдыхаю с облегчением и начинаю торопливо одеваться, лишь бы поскорее уйти отсюда.

Полотенце падает на пол. Я успеваю натянуть только нижнее бельё, как вдруг чья-то рука со всей силы обрушивается на дверцу шкафчика — так, что её чуть не захлопывает мне на пальцах.

Я вскрикиваю.

Инстинктивно прижимаю руки к груди — и встречаю взгляд Эндрю. Злой, мрачный, холодный. Сердце делает резкий скачок, и я замираю, чувствуя, как в животе сворачивается тяжёлый ком.

Что он, чёрт возьми, здесь делает?