Вопреки его приказу, я придвигаюсь ближе к кровати, пытаясь разглядеть, что делает доктор Порша, роясь в своей сумке. Серебристые глаза Скарлетт устремляются на меня, и она одаривает меня странной полуулыбкой. Словно притянутый к ней, я делаю еще один шаг и останавливаюсь только тогда, когда брат грубо хватает меня за плечо.

— Сосредоточься, Сол. Ты планируешь держать ее здесь под предлогом защиты? Что насчет Рэнда? Он почти объявил о своих намерениях сделать ее своей.

— Она моя, — рычу я.

— Нет. Она. Не. Такая. Она человек, Сол. Не безделушка, которую можно почистить и поставить на полку. Кажется, никто из вас этого не понимает. Ты должен отпустить ее. Оставить ее в покое.

Мой рот яростно шевелится от его требований и обвинений, но тот факт, что Скарлетт снова легла под спокойным присмотром доктора Порши, успокаивает мои нервы.

— Я не могу оставить ее, — наконец признаю я. — Но я позабочусь о ее безопасности. Кроме того, я позволю ей самой решать.

Бен выглядит так, как будто хочет поспорить еще, но он должен понимать, какую почву я ему предоставил.

— Прекрасно. Однако, если ситуация еще больше выйдет из-под контроля или если Рэнд призовет к войне из-за нее, я буду первым, кто остановит тебя. Я должен защитить Мэгги, свою дочь, и наш народ превыше всего. Она не одна из наших.

— Пока нет, — повторяю я свой ответ, полученный в первый раз, когда у нас возникли эти разногласия.

Доктор Порша закрывает шторы, символически прерывая наш разговор, прежде чем повернуться к нам.

— Ее жизненные показатели в порядке. Она устала и жаловалась на головную боль, но это нормально. Я не удивлюсь, если она уже снова заснула. Я оставила несколько безрецептурных обезболивающих таблеток на тот случай, если она снова проснется. Продолжайте присматривать за ней, хотя, похоже, что все, что она принимала, выводилось из ее организма достаточно быстро, чтобы не прижилось. Я также подключила ее к капельнице. Это должно уменьшить более серьезные побочные эффекты завтра, если они будут. Как только этот пакет прокапает, в другом не будет необходимости. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, просто позвоните мне. Я буду прямо наверху.

Мои плечи опускаются от облегчения, и я сглатываю, чтобы смочить внезапно пересохшее горло, прежде чем заговорить.

— Спасибо. Спасибо, что помогли ей.

Брови Бена поднимаются, но доктор Порша просто кивает.

— Конечно.

Мой брат перекидывает ее медицинскую сумку через плечо, и она следует за мной, пока я веду ее к двери спальни. Но прежде чем я успеваю переступить порог, Бен останавливает меня на пороге.

— Мы на минутку, доктор, — говорит ей Бен и указывает подбородком в сторону моего фойе, показывая, чтобы она шла дальше.

Я жду, пока она не окажется относительно вне пределов слышимости, прежде чем задать ему вопрос.

— Что?

В данный момент я раздражен тем, что вообще попросил его быть здесь. Я волновался и сходил с ума, когда приказал Джейми связаться с ним, но мне нужен был мой брат, а не кто-то, кто осудил бы меня и усугубил ситуацию.

— Послушай, прости, что я был резок. — Голос Бена на этот раз мягче, поскольку мой близнец, похоже, снова читает мои мысли. — Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, во что ввязываешься. Во что ты втягиваешь нашу семью. Мне нужно было знать, что ты понимаешь риск.

— У тебя нет причин для беспокойства. Я никого не подвергну опасности.

Он поднимает свободную руку, отказываясь от аргументации.

— Хорошо. Надеюсь, это правда. Я больше ничего не скажу. Я доверяю тебе.

Он хлопает меня по плечу и выходит. Коридор ведет прямо в фойе, так что, хотя там темно, им не нужен проводник до двери. Он открывает ее и позволяет доктору Порше пройти первой, прежде чем закрыть за собой, не попрощавшись еще раз.

Я запираю дверь на засов и выключаю весь свет, не обращая внимания на то, что мне придется идти в свою спальню сквозь темноту. Через открытую дверь кажется, что лампа сияет, как восход солнца, на фоне гранатового ковра. Я оставлю ее включенной на случай, если Скарлетт проснется посреди ночи и спросит, где она. Но если она это сделает, я буду рядом, чтобы успокоить ее.

Прежде чем лечь в постель, я поправляю занавески, чтобы ткань не оттягивала капельницу от кожи Скарлетт. Закончив, я снимаю свою парадную рубашку, блейзер и брюки в пользу белой футболки с длинными рукавами и серых спортивных штанов.

Жаль, что я не могу помочь Скарлетт снять румяно-золотой костюм и надеть более удобную одежду. К сожалению, после ночной травмы, я боюсь, что проснуться в новом месте с осознанием того, что относительно незнакомый человек раздел ее, пока она была без сознания, заставит ее перешагнуть через край, с которого она уже чуть не упала.

С другой стороны, пробуждение в объятиях упомянутого незнакомца может иметь тот же эффект.