— С удовольствием, — ворчу я. — Ты все еще веришь, что то, что я сделал, было неоправданным? Ты все еще веришь, что Рэнд принимает близко к сердцу твои интересы? Как это делаю я?

— А Рэнд знает? Что он сделал?

— Конечно, Рэнд знает. Он сбежал при первой возможности, как трус, каким он и является.

Она хмурится.

— Значит, после того, как ты убил его брата, а остальные члены его семьи были мертвы, вместо того, чтобы отомстить, он сбежал от конфликта? — когда я не отвечаю, она продолжает расспросы. — Он вернулся. Ты знаешь почему?

— Я не знаю. Он говорит, что это для восстановления бизнеса его семьи...

— Значит... Не месть.

— Может быть. Я не уверен. Но Рэнд - брат Лорана, а Лоран был чистым злом...

— Но это... Это был Лоран. Не Рэнд. Рэнд не стал бы... Он был - есть - моим другом. Ты не можешь наказать его за то, что сделал его брат.

От меня не ускользнуло, что всего несколько дней назад я думал примерно так же, но это было до того, как речь зашла о Скарлетт. Теперь я не знаю, что и думать.

— Сначала я в это не поверил, но теперь мои инстинкты говорят мне, что в Рэнде есть нечто большее. Ты должна быть с ним осторожна, Скарлетт. Я пытаюсь разобраться во всем этом. Тебе нужно держаться от него подальше, пока я не разберусь.

Она хмурится, и я понимаю, что переиграл свои силы.

— Не твоя работа указывать мне, что я могу, а чего не могу. Послушай, я... Мне нужно идти. Я в замешательстве, и мне нужно подумать обо всем этом. Подальше от тебя.

— Когда я увижу тебя снова? — спрашиваю я, не в силах сдержаться. — У тебя все еще концерт в «Маске» в пятницу. Тогда я тебя увижу?

— Я буду там. Без тебя. Это… это должно закончиться.

Я тянусь к ней, пытаясь утешить в последний раз, но она уворачивается от моих прикосновений. Вместо этого я запускаю руки в волосы и глубоко выдыхаю.

— Послушай, Скарлетт, если ты действительно веришь, что я только причинил тебе боль и никогда не имел в виду лучших намерений, тогда тебе следует уйти. — Слова вырываются из меня, как гром перед приближающейся бурей. — Но если ты сейчас уйдешь, я буду знать, что ты покончила со мной. И я... Я тоже покончу с тобой. Как ты и хочешь. — Последние слова обжигают, когда они слетают с моих губ, и мне приходится сглотнуть.

Ее плечи вздымаются от ее дыхания, и я знаю, что она чувствует меня так близко. Она медленно качает головой.

— Прости, Сол. Мне нужно идти.

И она уходит.

Мои мышцы, мое сердце, само мое существо кричат следовать за ней, прижать ее к своей груди и никогда не отпускать.

Но даже после всего, она предпочитает верить человеку, чья семья пыталась разрушить мою. Который пытался разрушить меня. Если она не доверяет моим предчувствиям относительно Рэнда и продолжает думать, что все это какая-то жалкая вражда, то я не смогу переубедить ее. Я думал, что мои действия будут говорить громче, чем его обвинения, но, думаю, теперь я для нее не более чем какое-то злое существо.

Я сползаю по стене и сажусь на корточки. Мое сердце сжимается, когда я слушаю, как ее мягкие шаги наконец-то благополучно достигают зеркальной двери в ее комнате. Как только она уходит, остаюсь только я и тихие звуки канала передо мной.

Мой телефон жужжит, я достаю его из кармана и отвечаю, уже зная, кто на той стороне.

— Нет, — отвечаю я, не дожидаясь, пока Сабина спросит.

— Так ты... Не хочешь, чтобы с ней был кто-то еще? Вы на самом деле закончили?

— Она хочет, чтобы ее оставили в покое, я это сделаю. — Но мне приходит в голову мысль. — Но соедини меня с Джейми Домингесом. Мне нужно объяснение.

Сцена 27

ДЕМОН В БЕЛОМ

Неделю Спустя

Скарлетт

Сегодня вечером в «Маске», как обычно, много народу, но то волнение, которое было у меня в ту ночь, когда я была здесь с Солом, ушло. Все это ушло.

Музыка. Розы. Ноты. Успокаивающее чувство, что я не совсем одинока в этом мире.

Ушло.

Я знаю, что мне должно быть все равно, что я должна быть благодарна, что он оставил меня в покое. Черт возьми, я попросила об этом. Но даже при том, что это именно то, чего я, как мне казалось, хотела.… мне все еще больно от того, что он действительно просто отпустил меня. Наше время вместе было подобно спичке, зажатой двумя пальцами, которую легко зажечь, восхитительной в темноте и болезненной, когда она гасла в моей руке. Не имеет значения, как долго мы горели вместе, я все еще не могу унять эту боль под моей кожей.

Как бы сильно ни старалась забыть его, я скучаю по моему демону музыки.

— Заказал твое любимое, — горячее дыхание шепчет мне на ухо, и я вздрагиваю, прежде чем повернуться и одарить Рэнда вежливой улыбкой.