Я намерена сдержать свое обещание вернуться к нему. Но учитывая, что он был в моих мыслях весь день, я могла бы с таким же успехом никогда не уходить. Даже готовясь к сегодняшнему прослушиванию, я была слишком занята, пытаясь не думать о потрясающем языке Сола. Все остальное было неинтересным.

Часть меня чувствует, что это слишком быстро. Но потом я вспоминаю, что переписывалась с этим мужчиной весь прошлый год. Знала я или нет, но он прошел через все это вместе со мной. С тех пор, как мне поставили диагноз, это была рутина, планы, лекарства, полоскания, повторения. Я так долго пыталась все делать правильно, и, конечно, я была здорова. Но жила ли я на самом деле?

С Солом? Я не просто живу, я процветаю. В кои-то веки я плыву по течению и наслаждаюсь тем, что происходит. Это освежает.

Одно из первых, что я сделала, вернувшись к себе в общежитие этим утром, — проверила свой телефон после того, как не брала его все выходные. Было несколько взволнованных сообщений от Мэгги, прекратившихся сразу после нашего с Солом выступления в «Маске». Последнее сообщение, которое она мне прислала, было: «Вы все там хорошо выглядите». Ее подмигивающий смайлик в конце заставил меня улыбнуться от уха до уха при мысли о том, что, возможно, у меня появится еще один друг, с которым я смогу поболтать об этом. Джейми идеален, но девушке нужно как можно больше подружек, которых она может завести.

Кроме Мэгги, было бесконечное количество пропущенных звонков, голосовых сообщений и текстовых от Рэнда. Бедняжка, он ужасно волновался, но то количество прокрутки, которое мне пришлось сделать, чтобы прочитать их все, само по себе было утомительным. Похоже, парень даже не перевел дыхание. После этого я прочитала очень искренние извинения от Джиллианы, снявшие тяжесть с моих плеч, о которой я и не подозревала.

Но от Джейми ничего не было.

Сначала мне было больно. Но когда я написала ему и не получила ответа, то разозлилась. Это продолжалось около тридцати минут, и теперь я не на шутку волнуюсь. Мы никогда так долго не разговаривали. С тех пор, как он практически прижался к моему бедру сразу после смерти моего отца.

В довершение ко всему, сегодня у меня прослушивание на главную женскую роль в «Фаусте», и, честно говоря, мне на это наплевать. Странно, правда? Я продолжаю убеждать себя, что это странно, но потом та часть меня, которой нравилось петь в «Маске» прошлой ночью, проявляет свою логику и напоминает мне, что эта сцена — не моя мечта, и то, что является моей мечтой, на самом деле может быть достижимо. На самом деле, только внизу.

— Привет, Скарлетт. — Великолепное лицо Джиллианы появляется в поле моего зрения, когда она заглядывает в мою комнату, далекие огни со сцены падают сбоку на ее голову, отражаясь в безупречно завитых рыжих волосах. — Мэгги звала нас, но я попросила ее отойти на минутку. Ты... Ты не возражаешь, если мы поболтаем?

— О, конечно, конечно. Я наконец-то убралась в своей спальне, так что на этот раз на диване действительно есть место. — Я хихикаю. — Проходи.

Она кивает и закрывает за собой дверь. Однако вместо того, чтобы сесть рядом со мной, она стоит, выпрямив спину, заламывая пальцы и упираясь ногами в пол. Мы с Джиллианой обе выпускницы. Я видела ее в слишком многих шоу и никогда не видела такой нервной. Я приподнимаю бровь, когда она накручивает рыжий локон на палец, пока, наконец, не фыркает и не встречается со мной взглядом.

— Ты, эм... ты получила мое сообщение? Я также пыталась позвонить, чтобы встретиться и выпить кофе.

Я вздрагиваю.

— Да, эм, у меня не было с собой телефона. Я только что прочитала свои сообщения этим утром и еще не перезвонила людям. Мне очень жаль.

Она отмахивается от меня.

— О боже, пожалуйста, не извиняйся. Ты… с тобой все в порядке?

Я медленно киваю.

— Да? Почему нет?

— Это хорошо. Это хорошо. Я, эм, вроде как видела, что произошло до того, как Джейми захлопнул перед нами дверь. Я так чертовски волновалась, что это я заставила тебя...

— Ах, это, — перебиваю я с нервным смешком. — Ну, я в порядке. Не стоит беспокоиться, — осторожно говорю я, пытаясь улыбкой успокоить ее нервы, но она только качает головой.

Сделав глубокий вдох, она сжимает пальцами переносицу.

— Я не часто извиняюсь. Но после того, как я себя вела...

— Джиллиана, все в порядке...

— Нет, — твердо говорит она, ее изумрудно-зеленые глаза встречаются с моим пристальным взглядом. — Нет. Не давай мне сорваться с крючка. То, что я сделала, было ужасно, и все потому, что боялась, что карьера, которую я заработала,… неправильным способом, оказалась под угрозой. Я... Я разозлилась не на того человека. И не было никакого оправдания тому, что я так с тобой разговаривала. Я никогда… Я никогда не должна была упоминать о твоем... Расстройстве. — Ее лицо морщится, когда она пытается вернуть свои эмоции к самообладанию. — О боже, я хуже всех.