— Что это?

— Это... — Я откладываю тюбик в сторону и потираю руки. — Крем с арникой. Хватайся за спинку кровати, dolcezza.

Ее предвкушение излучается, как аура, когда она подчиняется мне. Благодаря новой позе, ее груди заполняют мой обзор, и у меня текут слюнки, когда я пробую их на вкус. Пока я сопротивляюсь этому желанию и приподнимаю ее бедра кончиками пальцев. Прохладный воздух, который доносится до моего члена, кажется ледяным по сравнению с ее теплом, но небольшой промежуток между нами дает мне как раз достаточно места, чтобы аккуратно нанести обезболивающий крем на ее задницу и бедра.

— Это должно облегчить боль.

— Это, эм, поможет избавиться от синяков?

В ее голосе слышится разочарование, заставляющее мой член снова дернуться под ней.

— Это нужно... по крайней мере, до следующего раза, когда мы займемся этим. — Я массирую ее чуть сильнее, заставляя ее стонать. — Нравятся мои отметины на тебе, dolcezza? Тебе нравится чувствовать то, что я делал с тобой каждый раз, когда ты двигаешься?

Ее глаза закрываются, а бедра начинают раскачиваться взад-вперед в моих руках.

— Ммм.

— Каждый раз, когда ты будешь чувствовать эти синяки, ты будешь вспоминать, что это я заставил тебя кончить, когда я оставил их на тебе. Тебе будет больно из-за меня здесь. — Я впиваюсь пальцами в верхнюю часть ее бедер и поднимаю ее выше. — И ты будешь жаждать меня... — Я выравниваю свой член с ее входом. — Здесь.

Она опускается на меня по всей длине, и от ее вздоха удовольствия у меня перехватывает дыхание. Когда она медленно начинает насаживаться на меня, ее глаза закрываются, а голова откидывается назад в эйфории. Я откидываюсь на спинку кровати, чтобы наблюдать за движениями моей богини, когда я приподнимаю бедра ей навстречу. Она низко стонет, заставляя мой член подпрыгивать внутри нее.

— Боже, Сев, почему мне так хорошо?

Я наклоняюсь вперед и шепчу ей в губы.

— Потому что это то, каково это - позволять мне заботиться о тебе. Теперь мы оба, наконец, получаем то, что хотим. То, чего мы заслуживаем.

Ее губы приоткрываются, и я перехватываю поцелуй. Она нетерпеливо приоткрывается для меня шире, и ее бархатный язычок скользит по моему. Я позволяю ей диктовать наш темп сверху и снизу, и с каждым подъемом и опусканием ее бедер я наношу смягчающий крем на ее синяки. Напряженные внутренние мышцы ее киски поглаживают мой член, делая почти невозможным сосредоточиться на моей задаче, особенно когда она начинает скакать на мне быстрее.

— Вот и все, vipera. Бери все, что тебе нужно.

Она стонет в ответ и впивается ногтями в мою грудь. В следующий раз, когда она скользит вниз по моему стволу, я толкаюсь вверх, вонзаясь глубоко.

— Сев, да!

Она снова пытается приподняться, но я сжимаю руки на ее бедрах, успокаивая ее, чтобы я мог тереться о ее киску и о ее клитор. Мой рот захватывает ее сосок, и мой язык кружит вокруг него. Ее негромкие звуки одобрения прерываются моими толчками. Я слегка касаюсь зубами ее груди и осторожно выпускаю ее изо рта. Когда я перехожу к другому, мой язык снова кружит вокруг рыжевато-коричневой вершинки, уделяя ей то же внимание.

— Сев, пожалуйста... — Она замолкает, но мы оба знаем, о чем она умоляет, и я буквально не могу дождаться, чтобы дать ей это.

Ее сосок выскакивает у меня изо рта, и я провожу руками вверх по ее талии и вдоль рук, направляясь туда, где она держится за изголовье кровати. Я обхватываю руками ее руку, лежащую на деревянной спинке. Моя ухмылка становится греховной, когда ее глаза вопросительно сужаются.

— Держись крепче, dolcezza.

Желание приподнимает губы, и мышцы ее рук напрягаются, когда она делает то, о чем я прошу.

— Такая послушная для меня, — бормочу я.

Я не могу справиться с ее подчинением, и я не даю ей времени на ответ, беру инициативу в свои руки. Я держу ее чуть выше бедер и начинаю входить в нее.

Она мягкая и теплая вокруг моего члена. Жар разливается у меня по затылку, и пот выступает на лбу, когда я толкаюсь в нее. Одного этого зрелища почти достаточно, чтобы заставить меня кончить. Мой член скользкий, когда он входит в нее и выходит из нее. Ее полные груди подпрыгивают при каждом толчке. Ее полуприкрытые глаза встречаются с моими. Это чертовски невероятно. Наши тела напрягаются вместе, и мой позвоночник покалывает, когда мой пресс, руки и квадрицепсы сокращаются, готовясь к нашей кульминации.

Ощущения уже слишком сильные, и я знаю, что мы оба вот-вот воспламенимся. Из-за моего фиксатора на лодыжке трудно удержаться на этой ноге, и я ерзаю под ней. Она скулит, и я тихо бормочу.

— Не волнуйся. Я позабочусь о тебе.