Мое платье оказывает небольшое сопротивление, прежде чем оно исчезает полностью. Сев втягивает мой сосок в рот и с хлопком отпускает его. Я стону и запускаю пальцы в его волосы, чтобы удержать его там. Он щиплет и массирует одну грудь, в то время как его язык ласкает другую. Когда упругий бугорок под его пальцами становится слишком чувствительным, я тихонько хнычу. Он немедленно переключается между ними, чтобы взять его в свой теплый рот и нежно провести по влажному кончиками пальцев. Это приятно, но мое естество пульсирует, ожидая, что он заполнит его.
— Еще, Сев, пожалуйста, мне больно.
— Не волнуйся, dolcezza. Я позабочусь о тебе.
Он оставляет легкий поцелуй на моем сердце, прежде чем провести языком по моим шрамам, вплоть до шеи и подбородка. Новые ощущения там шокируют меня, но я склоняюсь навстречу его прикосновениям.
Я всегда стеснялась людей, видящих свидетельства худшей ночи в моей жизни. Шрамы заставляли меня чувствовать себя слабой, уродливой. Но внимание Севера чувственное и отчаянно нуждающееся, как будто он не может насытиться мной. Он любит ту часть меня, которой у меня нет, и это заставляет меня чувствовать себя выжившей, а не жертвой. И без того чувствительная кожа становится еще чувствительнее, когда он покусывает и лижет, заставляя меня дрожать.
Когда он садится, я не могу больше ждать и хватаюсь за его джинсы, натягивая их вместе с боксерами на его круглую мускулистую задницу. Он быстро помогает мне, соскальзывая с кровати, и заканчивает работу. Как только он заканчивает, он стоит, выпрямившись, в полумраке. У меня текут слюнки, когда мы оба поглощаем друг друга.
Он потрясающе огромен во всех отношениях, и тени подчеркивают его мускулы еще больше, когда свет играет везде, где я хочу быть. Его пресс заканчивается буквой V, указывающей путь к его члену, тяжелому и ноющему от возбуждения. Он сжимает ствол в кулаке и поглаживает его вверх-вниз, а я прикусываю губу, едва сдерживая стон.
Наши взгляды встречаются, когда он делает шаг вперед и располагается у моего входа. Его свободная рука обнимает меня за шею, а большой палец касается моих шрамов. Прикосновение нежное, но его челюсть сжата в серьезную линию.
— Хватит этой самоубийственной миссии, Тэлли.
— Что? — замешательство мелькает в моем сознании, прежде чем гнев взрывается в груди. — Что за черт, Север? Ты не можешь приказывать мне остановиться...
Он сжимает мою шею по бокам, и желание наполняет мое естество, когда он укрощает меня одной твердой рукой. Решимость на его лице очаровывает меня, и я держу рот на замке, пока он продолжает.
— Это больше не самоубийственная миссия. Тебе больше не придется делать это в одиночку. Я собираюсь помочь тебе. Что означает... тебе нужно начать думать о будущем. Со мной.
Он убирает руку с моего горла, чтобы направить свой член внутрь меня, но я дергаю его руку обратно к своей шее, направляя, а затем заставляя его снова сжать бока. Он мгновенно замирает, и его глаза сужаются, когда я накрываю его ладонь своей. Когда его взгляд возвращается к моему, я сглатываю в его ладонь, пытаясь прогнать стыд, который, я знаю, не заслуживаю испытывать.
Сев меня не осудит.
— Эм, это... это первый раз, когда я захотела этого...
Ужас сменяет его замешательство.
— Черт возьми, Тэлли, я такой... — Его хватка тут же ослабевает, но я снова накрываю его руки своими и сжимаю.
— Нет... не останавливайся. — Я не знаю, откуда это знаю, но мои инстинкты подсказывают мне, что то, как он руководил внизу, - это то, что мне нужно.
«...ты будешь жаждать моей твердой руки так же сильно, как я уже жажду твоих мягких прикосновений.»
Он понял это в тот день в раздевалке. Он понял, что мне нужно, раньше, чем я сама. Это придает мне смелости попытаться объяснить.
— Я хочу тебя, но боюсь хотеть этого. Ты мне нужен.…Мне нужно, чтобы ты взял себя в руки. Мне нужны боль, страх. И мне нравится, что я могу доверять тебе в том, что ты дашь мне все это. Поэтому, пожалуйста... — Я сжимаю его пальцы.
Понимание и решимость смягчают черты его лица, борясь с яростной потребностью, которую он изо всех сил пытается сдержать. Он немедленно сдавливает мне горло, перекрывая приток крови. Это вызывает трепет в моих венах, и его обещание согревает до глубины души.
— Я позабочусь о тебе, моя прекрасная vipera.
Его хватка усиливается, и он целует мои губы, пока его член толкается внутри меня. Мой пульс учащается от всех ощущений, пронизывающих тело. Инстинктивно мои бедра приподнимаются, чтобы принять его. Он погружается в меня до конца, и мы оба стонем. Он массивный, но у меня было так много предварительных ласк, что мы не сопротивляемся, когда сливаемся.
— Черт возьми, ты так готова для меня.
Его бедра двигаются вперед-назад, и я обвиваю ногами его талию. Он продолжает давить на мое горло, но свободной рукой обхватывает мои руки вокруг своих сильных плеч, показывая, что нам нужно. Мышцы там двигаются под кончиками моих пальцев, когда он продолжает входить в меня, и рычаг помогает мне двигаться вместе с ним.
— О, Сев...
— Я заявляю права на тебя, Талия. Теперь ты моя. Твое бремя - это мое бремя... — Он подчеркивает каждый пункт длинными толчками. — Твои мечты - это мои мечты. Твои цели - это мои цели. Твоя семья - это моя семья. Твое сердце принадлежит мне. Мое сердце принадлежит тебе.