— Он только что убил собственного брата. Если бы я собиралась бежать от страха, то уже давно бы это сделала.

Она нежно улыбается.

— Тогда чего ты ждешь?

Я медленно выдыхаю.

— Я не знаю.

Когда машина скрывается из виду, я поворачиваюсь к величественному дому, который еще совсем недавно должен был стать моим. Белые деревянные панели, широкое крыльцо, опоясывающее фасад, роскошный сад. Теперь он кажется еще красивее, потому что внутри — только Кристиано.

Я поднимаюсь к главным дверям и нажимаю на звонок. Я ожидаю увидеть кого-то из персонала, поэтому на секунду теряю дар речи, когда дверь открывает сам Кристиано.

Мое дыхание сбивается при виде его — белая рубашка на пуговицах с закатанными рукавами и брюки сводят бабочек в моем животе с ума еще сильнее.

— Привет, — шепчу я.

Его губы трогает легкая улыбка.

— И тебе привет.

Мы стоим на крыльце и просто смотрим друг на друга. Потом он наклоняется и прижимает к моим губам долгий, теплый поцелуй. Когда он отстраняется, у меня кружится голова.

Его взгляд будто проникает под кожу, в самые кости, разогревая каждый сантиметр моего тела.

— Я скучал.

— Ты видел меня всего лишь вчера, — поднимаю бровь я.

— И что? Я все равно, блядь, скучал.

Я заглядываю ему за спину, вглубь дома.

— Тихо. Где все?

Он пожимает плечами.

— Несколько человек ушли после... ну, ты знаешь. — Он разворачивается, и я иду следом.

— После того, как ты убил и распорол своего брата? Да, могу представить, что это не всем пришлось по вкусу.

Он смеется, и от этого смеха моя кожа покрывается мурашками.

— Сейчас все равно нет смысла нанимать новых людей.

— Ах да?

Он останавливается и бросает взгляд через плечо.

— Ну, я бы ожидал, что новая хозяйка дома займется этим.

Мое сердце бьется так громко, что отзывается в ушах.

— Ага.

Я следую за ним в холл, где поднимается лестница.

— Я разместил его в восточном крыле, — говорит он. — Когда закончишь, найди меня. Я приготовлю ужин.

Его пальцы находят мои и переплетаются с ними. От этого простого, неожиданного жеста дыхание вырывается из груди.

— Хорошо.

Он скользит кончиками пальцев по моей коже и отпускает, оставляя меня подниматься по ступеням. Я стараюсь не вспоминать последний раз, когда была наверху, но ужас той ночи до сих пор живой и резкий. Воспоминание о Саверо, стоящем надо мной с рукой на моем горле и шепчущем угрозы, настолько отчетливо, что я почти чувствую его. И неважно, что он теперь мертв, — именно тогда я поняла, насколько на самом деле уязвима. Я росла дерзкой, с бравадой. После смерти мамы я потеряла это, но оно всегда было внутри, свербя, готовое вырваться наружу.

Единственные моменты, когда я чувствовала себя в безопасности с тех пор, как она умерла, были в объятиях Кристиано.

Я тяжело выдыхаю и поворачиваю дверную ручку. И моргаю, потому что не уверена, правильно ли вижу.

Дверь распахивается внутрь, и я качаю головой, пытаясь понять, что передо мной. Я не возвращалась в квартиру с самого утра, так почему же сейчас мне кажется, будто я снова дома?

Я подхожу к антикварной консоли в коридоре и кладу на нее сумку. Потом оглядываю цветочные горшки, картины, которые я находила на блошиных рынках и винтажных ярмарках, и обувь, которая обычно стоит у меня на полу в шкафу. Хмурюсь, глядя на ряды и ряды одежды, которые подозрительно знакомы, на мольберт и краски, на картины, которые я создала за последние несколько лет…

Я ничего не понимаю.

И в то же время — понимаю.

Это не просто гардероб, который Кристиано купил для меня, когда я жила в его квартире. Это все мои вещи.

В дверь тихо стучат.

— Эм... да? — выдыхаю я.

Я слышу, как дверь открывается и закрывается за моей спиной, и, даже не оборачиваясь, чувствую, как его присутствие заполняет комнату.

— Что это? — шепчу я.

— Я подумал, что ты захочешь почувствовать себя как дома.

— Это не мой дом.

— Он может им стать, Трилби. Просто скажи слово.

— Я... я ничего не понимаю. Как здесь оказались все мои вещи?

— В прошлый раз, когда я просил тебя переехать, я не получил ответа, который хотел. Так что я больше не прошу. Знаешь, как говорят — лучше просить прощения, чем разрешения.

Я оборачиваюсь и смотрю на него во все глаза.

— Ты... ты хочешь, чтобы я переехала к тебе?

Кристиано вытаскивает руки из карманов и медленно идет ко мне. Его дыхание становится тяжелее, он вторгается в мое пространство и поднимает мой подбородок, пока мои глаза не встречают его взгляд.