Для этого вечера Алана выбрала простое облегающее платье, но для меня оно как красная тряпка для быка. Вернее, для моего члена.

Стимулятор для клитора – лишь средство для ее раскрепощения и моей маленькой мести. Мне важно было знать, что она послушается и засунет его в свою киску. Как только она включила вибромассажер, мне пришло оповещение на телефон.

Молодец, хорошая девочка. Теперь поиграем.

Еще вчера Алана ни за что не сделала бы этого, а сегодня она шагнула вперед. Могу себе представить, что для нее значит выйти за собственноручно воздвигнутые рамки. Я выбью из нее всю религиозную чушь, по кусочкам сниму скорлупу страхов и предубеждений. Я выпущу ее на волю, и тогда ничто не сможет нас разделить.

– Алана, мистер Доу пришел только ради встречи с тобой! – радостно говорит ее подружка после того, как выслушала мои хвалебные оды творчеству Аланы.

Держу пари, она уже нафантазировала себе наше с Аланой ванильное будущее. Она не догадывается, что ангелочек уже попала в довольно мрачную сказку, ведь встретила на своем пути меня.

Я поворачиваюсь и сталкиваюсь с большими испуганными глазами. В них одновременно пробегает сотня различных эмоций: ее мозг отказывается верить сердцу.

За годы работы в братстве я немного подучился у Дерека гримироваться. Да, спектакль, цирк, но я кайфую от осознания, что Алана узнает меня. Мы связаны, скованы и этого не изменить.

– Зовите меня Джон, прекрасная Алана. Вы можете подарить мне автограф?

Перед тем, как выбрать книгу для посещения автограф-сессии, я думал взять ту, где нарисован, но что-то остановило меня. Это слишком просто. Я проберусь в голову Аланы без прямых подсказок.

Алана завороженно смотрит на меня, грудь часто вздымается, и я не знаю, что она сделает в следующую секунду – возможно, вцепится в меня, как дикая кошка. Я, будто настоящий вампир, слышу как по ее венам бежит кровь.

Адреналин расширяет ее зрачки до максимального уровня – это моментальная реакция тела на опасность. Готов поспорить, что каждый волосок на ее теле встал дыбом. Она знает, что рядом охотник, и ее это возбуждает. Ее страх и желание обнажают меня, превращая в тупого самца, который только и думает о том, чтобы поставить ее на колени и трахать, трахать, трахать, пока она не будет умолять о пощаде, а потом я буду ее жалеть, жалеть, жалеть…

Танец наших взглядов становится очень горячим.

Милая, мы сейчас оба сгорим. Прямо здесь. Ты желаешь этого?

Я хочу вытащить из-за пояса пистолет и пристрелить здесь каждого, чтобы они закрыли свои гребаные глаза и не мешали нам.

Алана наклоняется к столу, повернувшись ко мне аппетитной попкой.

Детка, ты провоцируешь меня. Разве ты не заметила, как тесно мне стало в штанах?

Я выбираю в приложении самый интенсивный режим и нажимаю пуск. Рука Аланы дергается, тело напрягается, будто она готовится к прыжку, а потом резко выпрямляется и чуть ли не швыряет в меня книгу.

– Вот, всего хорошего!

Ее подружка сочувственно смотрит на меня и смущенно улыбается.

– Эм, хотите кофе?

Я отрицательно качаю головой. Мне не нужен кофе, мне нужен мой ангелочек.

На моих губах появляется хищная улыбка.

Я выхожу на охоту, мой ангел.

Сначала я смешиваюсь с толпой, а потом прямым ходом иду в сторону женского туалета. Готов поспорить на сто зеленых, что Алана намерена избавиться от моего подарка.

Нет, милая, так не пойдет. Мы играем по моим правилам, и я уже взял твой след.

Я выхожу в коридор, сначала не вижу Алану, пока не открывается дверь туалета. Быстро же она сняла игрушку.

Мы смотрим друг на друга и будто телепатически говорим.

Ты помнишь, детка, как мы с тобой впервые встретились? Тот коридор был длинным и пустым, как этот.

Алана дергает ручку за спиной, но не заходит. Она понимает, что эта дверь меня не остановит, поэтому сворачивает в другую сторону. Это ванильное местечко, где мы сейчас находимся, таит в себе лабиринты. Я успел изучить его схему.

Я иду за ней. Звук моих шагов разбивается о стены и эхом отдается в ушах.

Алана убегает, я ускоряюсь. Она петляет меж серых стен и исчезает из виду, но я слышу ее учащенное дыхание и чувствую запах ее страха – он оставляет невидимый флер.

Чем дальше мы от зала, тем темнее становится вокруг. Алана не знает, что стремится к тупику. Ее шаги стихают. Нас снова окутывает тьма. Моя тьма.

– Попалась, птичка? Лететь больше некуда. За тобой дверь в подсобное помещение. Там нет выхода.

– Катись в преисподнюю! – ее крик звучит тихо, глухо…

– Повторяешься, милая, – усмехаюсь я.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! – задыхаясь от страха, шепчет она.

Я делаю рывок в ее сторону, она вытягивает руки, чтобы удержать меня.

– Это тебе не поможет, – угрожающе рычу я.