Но то, на что она указывает, настолько отвратительно, что я едва не задыхаюсь. Мужчина держит маленького мальчика в ошейнике и на поводке и приказывает ему двигаться. Мальчику не больше десяти лет. Я не могу смотреть, как он опускается на колени перед мужчиной.

Бьянка тоже не может, и я слышу, как с ее губ почти срывается всхлип. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и ее лицо бледное, глаза расширены и практически полны слез.

— Что это за хрень? — шепчет она. Чем больше я смотрю по сторонам, тем больше людей я вижу, занимающихся чертовыми и неестественными действиями.

Приходит официант и приносит наше шампанское. Мы оба пытаемся взять себя в руки, пока он здесь. Он начинает наливать жидкость в два бокала и вдруг бросает на нас пристальный взгляд.

— Вы не участвуете? — Мой рот почти раскрывается, когда я понимаю подтекст. Мы должны участвовать.

Бьянка быстро реагирует и одаривает его ослепительной улыбкой, блуждая рукой по моей груди.

— Мы ждали шампанского. У каждого свои фетиши, верно? — Она подмигивает ему, делает глоток из бокала и поворачивается ко мне, чтобы поцеловать.

Я раздвигаю губы, и она переливает немного шампанского мне в рот. Мы продолжаем целоваться, и думаю, официант убедился, потому что он уходит. Она откидывается назад и смотрит на меня.

— Я не знаю, как мы это сделаем, — признаюсь я. Зная, что нас окружает... это почти слишком.

— Мы должны дать им что-то. Они смотрят. — Бьянка слегка кивает в сторону пола, где я вижу ведущего за сценой с официантом, который что-то шепчет ему на ухо.

— Мы ведь можем притвориться, правда? — спрашиваю я ее, больше пытаясь убедить себя в этом. Меня тошнит от одной мысли о том, что дети делают в этом месте.

— Думаю, это тест, — шепчет она. И я вынужден согласиться. Нужно быть определенным развратником, чтобы участвовать в оргии, где есть дети.

Бьянка сжимает мою руку, прежде чем встать и стянуть платье через голову.

Черт...



Она бросает его на пол и теперь стоит только в своем кружевном лифчике и трусиках. Она грустно улыбается мне, а затем забирается ко мне на колени, по одной ноге с каждой стороны.

Я кладу руку ей на спину, и я прижимаю к себе.

— Всё в порядке. — Шепчет она, ища ртом мое горло. В то же самое время я смотрю вперед и вижу, что по меньшей мере несколько человек сосредоточены на нашей ложе. Думаю, у нас действительно нет выхода, если мы хотим сохранить наше прикрытие.

— Больше ничего не снимай, — говорю я Бьянке, пока провожу рукой по ее позвоночнику вверх и вниз, поглаживая. — Не хочу, чтобы они тебя видели.

Другой рукой я нахожу ее челюсть и наклоняю ее так, чтобы мои рот оказался над ее ртом. Провожу губами по ее губам раз... два... и она начинает хихикать.

— Твоя искусственная борода щекочет.

— Ты серьезно? — Улыбка играет на моих губах, и я начинаю забывать о своем окружении.

— Кажется, я знаю, что бы я хотела попробовать... — говорит она с озорной улыбкой, и я точно знаю, на что она намекает.

В мгновение ока я меняю наши роли так, что теперь она сидит на обитой скамье, а я стою на полу на коленях. Раздвигаю ее ноги и начинаю целовать от лодыжки к внутренней стороне бедра. Ее учащенное дыхание говорит мне, что я двигаюсь в правильном направлении.

Я бросаю взгляд вверх и вижу, что ее голова уже откинута назад, а рот полуоткрыт. Найдя ее центр, я, как всегда, рву колготки и отодвигаю ее трусики в сторону. Стремясь оттянуть этот момент, я проникаю лицом между ее губ, вдыхая ее запах. Языком начинаю обводить все ее контуры, прежде чем остановиться на клиторе. Я втягиваю его в рот, покусывая зубами. Ее бедра сжимаются вокруг моей головы, и я подаюсь вперед, облизывая и поглощая ее соки. Я ввожу в нее два пальца, и требуется всего одно движение, чтобы она кончила вокруг них. Я слышу, как эхо ее стонов наполняет воздух и заглушает все остальное.

Я ещё раз несколько раз облизываю ее, прежде чем она сжимает мою рубашку в кулак и приподнимает меня для поцелуя с открытым ртом. Руками она пробирается к моей молнии и достает мой член, поглаживая его от основания до кончика. Я настолько теряюсь в ее поцелуе, что мне хватает всего несколько толчков, чтобы кончить.

— Черт, — бормочу я, открывая глаза и вижу пухлые губы и остекленевшие глаза Бьянки.

— Лучше, чем наркотики. — Шепчет она и облизывает губы.

В этот момент в комнате снова раздается голос ведущего.

— Надеюсь, все успели прийти19. — Он хихикает над своей шуткой, а затем представляет следующее развлечение.

Сцена теперь пуста от предыдущих пар.

— Что следующее? — спрашиваю я Бьянку, когда, приведя себя в порядок, скольжу рядом с ней. Она тоже надела свое платье и теперь смотрит на расписание.

— Написано «Темница». — Она хмурится. — Кто придумал эти названия? И это должно быть какое-то извращенное дерьмо?

Думаю, с нас хватит извращенного дерьма.