— Я с Тео, расскажи, что ты нашел.

— Я получил ее обычный график, и здесь написано, что она работает в Фонде с девяти до шести с перерывом на обед в час.

— Да, это ее постоянный график. — Соглашаюсь я, почему-то надеясь, что его следующие слова подтвердят, что именно там она и была в эти часы.

— Ну... Она ушла с работы в двенадцать, потом отправилась в многоквартирный дом в Мидтауне, на 67-й улице. Она пробыла там где-то до пяти вечера, после чего ушла и направилась прямо к вашему дому.

Я потрясен.

Потерял дар речи.

Я смотрю на Марселя с ужасом в глазах, потому что именно он положил трубку, поблагодарив его за работу и велев ему продолжать следить за ней.

— Полагаю, ты ничего не знаешь об этой квартире?

Я просто качаю головой, всё еще слишком потрясенный.

— Ты можешь... — Я едва нахожу голос, чтобы спросить. — Ты можешь проверить эту квартиру? Выяснить, кому она принадлежит? Есть ли там... мужчина?

— Конечно. Это займет несколько дней.

— Да, не беспокойся, не торопись.

— Однако, как юрист, должен предупредить тебя. — начинает Марсель — Ты не должен сообщать ей, что подозреваешь ее в измене. Тогда мы не сможем собрать доказательства. В случае развода... тебе нужны все возможные доводы.

— Я знаю...знаю, — вздыхаю я.

— Мне очень жаль, Тео. Я действительно думал, что она другая, — добавляет Марсель, и я грустно улыбаюсь ему. Он хороший друг.

— Это еще не точно. Возможно, есть и другое объяснение. Я готов подождать, пока не увижу неопровержимых доказательств того, что у нее роман. Я просто не хочу верить в то, что она способна на это. Сейчас, когда я знаю, как сильно мы любим друг друга. — Что я не говорю, так это то, что отказываюсь верить, что все ее слова о любви были ложью. Да, этому должно быть другое объяснение.

— Посмотрим.

Мы оба выходим из здания, и во время поездки домой я изо всех сил стараюсь успокоить себя. Возможно, другие люди назвали бы меня дураком, если бы я не поверил, что она может изменять, когда одно доказательство за другим указывают на это. Но в то же время, если и есть что-то, чему я доверяю свою жизнь, то это глубина чувств Бьянки ко мне. Между нами просто что-то есть. Эта связь, которую я почувствовал уже через несколько секунд после знакомства с ней. Одно ее присутствие наполняет меня таким спокойствием... Я просто отказываюсь верить, что она позволила бы другому мужчине прикоснуться к ней.

Когда я приезжаю домой, она уже там. Вижу, что она приняла душ. Ее волосы влажные, а вокруг тела обернуто полотенце.

— Тео, — улыбается она, увидев меня, и я делаю то, что делаю всегда. Я раскрываю свои объятия, чтобы она подошла. Моя жена миниатюрная, ее голова достигает только середины моей груди. Она обхватывает меня руками и крепко прижимается. Только сейчас я замечаю разницу в наших размерах и то, как легко мне было бы ее раздавить. Мои кулаки сжимаются в воздухе, прежде чем я вспоминаю о ней и обнимаю в ответ.

— Долгий рабочий день? — спрашивает она, вероятно, потому что стресс написан на моем лице.

— Слишком долгий. — Я пытаюсь заставить себя изобразить улыбку, надеясь, что она не подумает, что со мной что-то не так.

— Тебе нравится запах этого шампуня? — неожиданно спрашивает она и морщит нос. Она такая милая.

Я наклоняюсь к ней, чтобы понюхать, и киваю.

— Хмм... что это? Не могу определить.

— Уф... пару дней назад... или это было на прошлой неделе? — Начинает она, и ее глаза перемещаются влево, как будто она пытается придумать временную шкалу. — В любом случае, неважно. Я собиралась на встречу в Бруклине, и голубь нагадил мне на волосы. Поэтому мне нужно было быстро найти место, чтобы привести себя в порядок. Я пошла в этот отель, чтобы быстро принять душ, и у них был самый потрясающий шампунь, который я когда-либо нюхала. Я не знаю, что это было, но Боже, Тео... Он был хорош. — Она стонет, вспоминая об этом. — С тех пор я пытаюсь найти его, и это самое близкое, к чему я пришла. Думаю, это сочетание бергамота с апельсином.

— Здорово. — Мне удается улыбнуться, когда я воспринимаю информацию, которую она только что вывалила на меня. Конечно...

— Когда это было? Голубиная какашка?

— Голубиная какашка, — смеется она, как будто это самая нелепая вещь, и в каком-то смысле так оно и есть.

— Я точно не помню, но на мне было то платье Chanel, которое ты любишь. Немного попало и на плечо. Думаю, я испортила его, когда пыталась отстирать пятно вручную. — Она жалуется, надувшись.

— О нет, голубое? — спрашиваю я, пытаясь подтвердить то, что постепенно превращается в совершенно иное повествование, чем я ожидал.

— Да, это. Место, которое я почистила, немного обесцветилось. Я могу просто отнести его в химчистку и посмотреть, можно ли что-нибудь сделать.

— Могу отнести утром, когда пойду на работу. Рядом с нами есть одна.